Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 48 – Мосян Тунсю

Это «хе» сказало больше, чем целая тирада. Вэй Усяня так и подмывало ответить хоть что-нибудь в свою защиту.

— Вы, ребятки, не поверите, но я играю вполне сносно…

Не успел он закончить с оправданиями, как в воротах показалась группа совершенствующихся.

Замыкающие носили клановые одеяния, расшитые родовыми узорами семьи Лань; свободные пояса развевались на ветру, а верхние накидки белели, точно чистый снег. Во главе шёл высокий и статный, полный достоинства мужчина. За поясом его, рядом с мечом, виднелась флейта сяо из белого нефрита^[22]. Лань Ванцзи в знак уважения смиренно склонил голову, и мужчина ответил ему тем же.

Взглянув на Вэй Усяня, он с улыбкой произнёс:

— Ванцзи раньше не приводил гостей. Это?..

Когда мужчина стоял напротив Лань Ванцзи, казалось, оба смотрятся в зеркало. Но если светлые глаза Лань Ванцзи напоминали горный хрусталь, то у его отражения они отливали мягким тёмным оттенком.

Это был Лань Хуань, или Лань Сичэнь, глава клана и семьи Лань, также именуемый почётным титулом Цзэу-цзюнь.

Как правило, люди с одинаковыми корнями имеют много общего. Клан Гусу Лань всегда славился тем, что взрастил множество прекрасных мужчин, но даже среди них особенно выделялись Два Нефрита нынешнего поколения. Не являясь близнецами, братья походили друг на друга как две капли воды, и было трудно определить, кто из них превосходил другого. Но несмотря на внешнее сходство, по натуре они заметно различались. Лань Сичэнь был мягким, любезным и сердечным, а Лань Ванцзи, напротив, холодным и суровым, сдержанным и лишённым всякой теплоты. Вот почему по красоте и душевным качествам среди молодых господ влиятельных кланов Ханьгуан-цзюнь стоял на втором месте, а его брат – на первом.

Лань Сичэнь по достоинству занимал пост главы великого клана. Даже увидев, как странный гость жмётся к ослу, он и бровью не повёл. Вэй Усянь отпустил животину и с улыбкой до ушей приблизился к Цзэу-цзюню. Гусу Лань всегда придавал большое значение порядку старшинства, так что, если начать нести околесицу прямо перед главой, возмущённые члены его семьи наверняка погонят невежу взашей. Но только Вэй Усянь собрался показать себя во всей красе, как Лань Ванцзи бросил на него взгляд. Губы тут же плотно сомкнулись.

Лань Ванцзи отвернулся и с невозмутимым видом продолжил разговор с Лань Сичэнем:

— Брат, ты снова собираешься к Ляньфан-цзуню?

Лань Сичэнь кивнул:

— Нужно обсудить следующий совет кланов.

Вэй Усянь так и не смог раскрыть рот, а потому с сердитым видом поплёлся обратно, к ослу.

Ляньфан-цзунь, или Цзинь Гуанъяо, был главой клана Ланьлин Цзинь, единственным незаконнорождённым сыном Цзинь Гуаншаня, которого тот всё же признал. Цзинь Лину он приходился младшим дядей, а его покойному отцу, Цзинь Цзысюаню, как и Мо Сюаньюю, – единокровным братом. И Мо Сюаньюй, и Цзинь Гуанъяо были внебрачными детьми, но между ними пролегала глубокая пропасть: первый жил в деревне Мо, спал на полу и довольствовался объедками, второй же стоял на вершине мира бессмертных – что называется, повелевал ветрами и дождями. Захочет поговорить с Лань Сичэнем – пригласит его к себе, задумает созвать совет кланов – все тут же откликнутся. Впрочем, неудивительно, что главы Лань и Цзинь состояли в добрых отношениях: в конце концов, они были побратимами.