Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 46 – Мосян Тунсю

Рассудив подобным образом, Цзян Чэн сделал знак рукой. Подчинённые поняли его без слов и принялись окружать Вэй Усяня.

Тот как раз тащил за собой ослика и, почуяв опасность, юркнул за спину Лань Ванцзи.

— Эй, что это вы задумали? – испуганно спросил он, прижав руки к сердцу.

Лань Ванцзи одарил его немым взглядом, но бесцеремонную выходку всё же стерпел. Цзян Чэн сразу понял: отступать тот не намерен.

— Второй молодой господин Лань, ты умышленно чинишь препятствия клану Цзян? – мрачно спросил он.

Кто не знал, что в своих опасениях насчёт Вэй Усяня глава Цзян был близок к помешательству: для него лучше поймать не того, чем упустить Старейшину Илина. Стоило Цзян Чэну увидеть человека, похожего на Вэй Усяня, он забирал его в Юньмэн и жестоко истязал. Любой, кто попадал к нему в руки, в лучшем случае возвращался полуживым.

— Глава Цзян, все мы видели неоспоримые доказательства того, что тело молодого господина Мо никто не захватывал.

Стоит ли ваших трудов этот человек без славы и имени? – спросил Лань Сычжуй.

— Отчего же второй молодой господин Лань, как только появился, кинулся защищать этого человека без славы и имени? – вопросом на вопрос ответил Цзян Чэн.

Вэй Усянь насмешливо фыркнул:

— Глава Цзян, ваша настойчивость ставит меня в неловкое положение.

Цзян Чэн нахмурился. Внутренний голос подсказывал, что едва ли он услышит что-то приятное.

— Мне льстит ваше внимание, – продолжал Вэй Усянь, – только, боюсь, вы надумали себе лишнего. Да, я охоч до красивых мордашек, но не до всех же подряд. И уж точно я не побегу за первым, кто меня поманит. А такие, как вы, и вовсе не в моём вкусе.

Вэй Усянь намеренно выводил его из себя. Больше всего Цзян Чэн ненавидел проигрывать, сколь бы бессмысленным ни был предмет спора. Как только находился человек, который заявлял, что Цзян Чэн кому-то в чём-то уступает, тот в гневе не мог ни пить, ни есть – только и думал, как бы превзойти соперника.

И в самом деле: лицо Цзян Чэна позеленело.

— Вот как? Тогда позволь спросить: кто же в твоём вкусе?

— Ну, кто-то вроде Ханьгуан-цзюня! – выпалил Вэй Усянь.

Лань Ванцзи был не из тех, кто стерпел бы подобные легкомысленные и вздорные шуточки. Он, скорее, счёл бы их мерзостью и сам предпочёл бы держаться от Вэй Усяня подальше. Одной фразой отвратить сразу двоих – не об этом ли говорят «убить двух зайцев одним выстрелом»?

Кто же мог предположить, что Лань Ванцзи, заслышав такие слова, развернётся к Вэй Усяню и, не меняясь в лице, скажет:

— Ты сам это сказал.

— Э-э?.. – не понял Вэй Усянь.

Лань Ванцзи повернул голову к Цзян Чэну и безупречно вежливым, но непререкаемым тоном заявил:

— Я забираю этого человека в клан Лань.

— Э-э… – повторил Вэй Усянь.

Повисла гробовая тишина.

Обитель клана Лань лежала в глуши, среди гор, неподалёку от города Гусу.

Укромные сады, разбросанные в живописном беспорядке павильоны на воде, белые стены и иссиня-чёрные черепичные крыши утопали в тумане, словно в море облаков царства бессмертных. Когда на рассвете поднималось солнце, его лучи из самых глубин пробивались сквозь мглистые волны.

Так и называлась обитель – Облачные Глубины.

Покой здесь был во всём: и в склонах гор, и в сердце человека. Лишь с колокольни доносился мерный звон. Хоть место это и не буддийский монастырь, оно напоминало удалённый от суетного мира храм Ханьшань^[21].