Онлайн книга «Мастер Темного Пути. Том 1»
|
Цзян Чэн пораскинул мозгами, но ни к чему не пришёл. — И кто же ты, интересно, такой? – спросил он, ткнув пальцем в Вэй Усяня. Кто-то из толпы откашлялся и заговорил: — Глава Цзян, вы, вероятно, подобным не интересуетесь, потому и не знаете. Это Мо Сюаньюй, тот самый, из клана Ланьлин… Кхм… Когда-то он был приглашённым учеником семьи Цзинь. Правда, духовных сил ему не хватало, учился он без должного старания, к тому же… ну, это… досаждал другим ученикам. В общем, из клана его выгнали. Поговаривают, после такого он ещё умом тронулся. На мой взгляд, из-за неудач на праведной стезе совершенствования душа его озлобилась, вот он и свернул на тёмную дорожку. Вряд ли Старейшина Илина переродился бы в теле этого, который… — Который что? – спросил Цзян Чэн. — Который… ну, то самое… — Обрезанный рукав! – выкрикнул кто-то, не удержавшись. Брови Цзян Чэна поползли вверх. Теперь он смотрел на Вэй Усяня с ещё большим отвращением. Если у кого и было что добавить к вышесказанному, открыть рот при главе клана Цзян не осмелился ни один. Да, слава о Старейшине Илина ходила дурная, но следовало признать, что до того, как пойти против клана Юньмэн Цзян, он слыл известным красавцем и образованным человеком, безупречно владеющим шестью искусствами[19]. Среди молодых господ всех кланов он считался четвёртым по красоте и благородству. Выдающийся талант – так про него говорили. А вот нынешний глава клана Цзян со своим не в меру вспыльчивым характером шёл в списке только пятым, что совсем его не радовало, и сейчас никто не посмел бы ему об этом напомнить. Вэй Ин сходился с людьми легко и непринуждённо; особенно ему нравилось проводить время с хорошенькими девицами. Кто знает, сколько прелестниц успело настрадаться из-за этого коварного обольстителя. Но чтобы ему нравились… кхм… Такого не слышал никто и никогда. Если бы он в самом деле восстал из мёртвых и занял чужое тело, то, верный своим вкусам, ни за что бы не выбрал разъезжающего на осле, грызущего яблоки и тем более размалёванного, как удавленник, сумасшедшего обрезанного рукава! — Как ни посмотри, это не может быть он… – послышался нерешительный шепоток. – На флейте играет хуже некуда, в учёбе тоже безнадёжен. Жалкий подражатель, не более. Во времена военного похода, названного «Низвержением солнца»[20], флейта Старейшины Илина поднимала целые армии мертвецов. Подобно неудержимой волне, они сметали всё на своём пути и убивали живых без разбора. Встал бы на их пути человек – они убили бы человека, встал бы Будда – убили бы Будду. В мелодиях Старейшины Илина звучало само совершенство. Как можно ставить их в один ряд с жалким свистом приёмыша из клана Цзинь? Пусть Вэй Усянь был человеком скверным, но уж точно не таким, как этот подражатель. Для него подобное сравнение стало бы оскорбительным. Вэй Усянь обиженно подумал: «Попробуйте-ка сами с десяток лет не брать в руки флейту, потом наспех вырезать из бамбука что-нибудь подходящее и сыграть – а я послушаю! Если мелодия выйдет приличная, я перед вами на колени встану!» Только-только Цзян Чэн уверился, что перед ним Вэй Усянь, только-только вскипела его стылая кровь, как Цзыдянь дал ясно понять: это не он. Кнут не стал бы обманывать хозяина, да и ошибиться никак не мог. Тогда Цзян Чэн быстро взял себя в руки и подумал: «Ничего страшного. Сперва найду предлог забрать этого человека с собой, потом он у меня получит. Тут уж во всём признается, а если нет – чем-нибудь себя да выдаст. Разве прежде я не поступал так же?» |