Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 23 – Мосян Тунсю

Поначалу все ещё сдерживались, но мало-помалу беседа перетекала в ожесточённый спор.

— …Думаю, нет здесь никакой пожирающей души нечисти! Компасы-то ничего не показывают!

— Если нет – как эти семеро умудрились души потерять? Не мог же их разом сразить один и тот же недуг? Вашему покорному слуге ещё не доводилось слышать о такой странной болезни!

— Если компас тьмы не работает, означает ли это, что в округе и впрямь ничего нет? Ведь он задаёт направление лишь приблизительно. Слепо доверять ему не стоит: вполне возможно, что-то сбивает показания стрелки.

— А вспомни-ка, кто изобрёл компас тьмы! Я ещё ни разу не слыхал, чтобы его изобретения можно было сбить с толку!

— Что это за тон и к чему ты клонишь?! Я прекрасно знаю: компас тьмы – дело рук Вэй Ина. Но кто сказал, что все его творения безупречны? Неужели теперь и усомниться нельзя?

— Сомневаться я не запрещал и уж тем более не утверждал, что его творения безупречны. К чему эти нападки, почтеннейший?

Спор перетёк в другое русло. Ухмыляясь, Вэй Усянь проехал мимо толпы. Он никак не ожидал, что после стольких лет его имя ещё звучало в жарких словесных баталиях. Как говорится, где Вэй Усянь, там и раздор. Если бы проводили опрос, чья слава в мире совершенствующихся не увядает дольше всего, он бы наверняка победил.

По правде говоря, тот спорщик не ошибся: нынешний компас тьмы всего лишь опытный образец, точность его оставляла желать лучшего. Вэй Усянь как раз занимался усовершенствованием, когда его «логово» уничтожили, и с тех пор всем приходилось довольствоваться недоработанным прибором.

Что до местной твари, то слабая нечисть вроде ходячих мертвецов питалась кровью, плотью и костями, а вот поглощать и переваривать души могли только демоны или сильные существа с утончёнными вкусами. Здесь же, на этой горе, поглотили сразу семь душ – неудивительно, что сюда хлынул целый поток совершенствующихся. А раз добыча оказалась им не по зубам, то и компасы тьмы неизбежно допускали ошибки.

Вэй Усянь натянул поводья, затем спрыгнул со спины осла и поднёс ему яблоко, которое всю дорогу так и болталось перед его серой мордой.

— Один укус. Всего один… Эй, ты что, и руку мне решил оттяпать?!

Вэй Усянь надкусил яблоко с другого бока и отдал остатки животине. Пока он задавался вопросом, как можно докатиться до того, чтобы делить еду с ослом, кто-то неожиданно толкнул его в спину. Вэй Усянь обернулся и увидел девушку. Казалось, она даже не заметила, что врезалась в человека. Глаза её были пусты, а на лице застыла улыбка; девушка не мигая смотрела вдаль.

Вэй Усянь проследил за её взглядом и увидел заросшую густым лесом вершину горы Дафань.

Ни с того ни с сего девушка пустилась в пляс.

Хотя, конечно, её движения едва ли можно было назвать танцем: она скорее беспорядочно размахивала руками и ногами. Вэй Усянь увлечённо наблюдал за представлением, когда к ним, подхватив юбку, подбежала женщина в летах.

— А-Янь, идём домой! Идём домой! – рыдая, взмолилась она и крепко обняла девушку.

Но а-Янь вырвалась и продолжила плясать. Её улыбка казалась добродушной, даже любящей, однако при взгляде на неё по коже продирал мороз. Женщине пришлось гнаться за девушкой по всей улице, всхлипывая на бегу.

— Беда какая: а-Янь из семейства кузнеца Чжэна опять сбежала, – заметил бродячий торговец.