Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 26 – Мосян Тунсю

Юноша поднял было лук, чтобы пустить стрелу, но тут его постигло разочарование: в ловушку угодили не злые твари, а люди.

Тогда он разразился бранью:

— Почему мне попадается какое-то дурачьё?! По всей горе больше четырёх сотен сетей – и ни намёка на добычу! Зато вы, олухи, уже несколько десятков испортили!

«Богато!» – снова подумал Вэй Усянь.

Даже одну божественную сеть мало кто мог себе позволить, а тут целых четыреста. Клан поскромнее точно пошёл бы по миру. Ай да Ланьлин Цзинь! Но вот так безрассудно тратить божественные сети, чтобы ловить всех без разбора, – какая же это Ночная охота? И людей распугали, и других охотников без добычи оставили. Видимо, многие совершенствующиеся покинули гору не потому, что тварь оказалась им не по зубам, а потому, что опасались нажить себе неприятностей из-за великого клана Цзинь.

Во время неспешного пути и прогулок по улицам городка Фоцзяо Вэй Усянь чутким ухом ловил каждую новость. Его интересовало всё, что случилось в мире совершенствующихся за прошедшие годы, и узнал он немало любопытного. Одержав безоговорочную победу в вековой междоусобице, Ланьлин Цзинь возвысился над всеми прочими кланами, и главу его нарекли Бессмертным Владыкой. Семья Цзинь всегда отличалась высокомерием и тяготела к показной роскоши, а в последние годы и вовсе начала смотреть на всех сверху вниз.

Ланьлин Цзинь процветал, их младшее поколение безнаказанно своевольничало, а мелким кланам оставалось лишь молча сносить унижения и обиды. Вот и выходило, что бедные совершенствующиеся, пойманные в ловушку, не могли даже слова поперёк сказать дерзкому мальчишке и теперь заливались краской досады.

— Умоляю молодого господина снизойти до помощи и освободить нас, – почтительно попросил их глава.

Но юноша, недовольный жалким уловом, уже решил выместить злость на подвернувшихся под руку деревенщинах.

— Чем шататься где попало и мешать моей охоте, повисите-ка лучше здесь! – скрестив руки на груди, заявил он. – Вот схвачу этого пожирателя душ, тогда и подумаю, спустить вас на землю или нет.

Если провисеть на дереве всю ночь, вполне можно повстречаться с тварью, что ошивается на горе Дафань. А раз эти несчастные даже пошевелиться не могут, им не останется ничего иного, как распрощаться со своими душами. Круглолицая девушка, угостившая Вэй Усяня яблоком, не на шутку испугалась и заплакала. Сам же Вэй Усянь сидел скрестив ноги на спине пегого скакуна, но тот внезапно насторожил длинные уши и, заслышав рыдания, опрометью бросился вперёд.

Он издал протяжный рёв; хотя чудовищный звук резал уши, неудержимый доблестный пыл ослика, надо сказать, был достоин благородного жеребца. Застигнутый врасплох, Вэй Усянь свалился на землю и чуть не свернул себе шею. Животное помчалось на юношу, будто вознамерилось лбом сбить его с ног. До сих пор молодой господин не отпускал тетивы и теперь направил стрелу прямо в голову ослу. Вэй Усянь не горел желанием искать нового скакуна, а потому изо всех сил вцепился в поводья.

Юноша уставился на него во все глаза и на миг опешил, но тотчас презрительно скривил губы:

— А, это ты.

Весь его тон – капля изумления и море отвращения! Вэй Усянь даже озадаченно моргнул.

— Что, как отправили восвояси, так ты умом тронулся? – продолжал молодой господин. – И кто такое размалёванное пугало в люди выпустил?