Книга Мастер Темного Пути. Том 1, страница 115 – Мосян Тунсю

Вэй Усянь потянулся к поясу за бамбуковой флейтой, но ухватил только пустоту и обернулся. Пропажа обнаружилась в руках у Лань Ванцзи: склонив голову, тот что-то старательно в ней вырезал. Закончив, он вернул флейту владельцу. Вэй Усянь осмотрел её и обнаружил, что грубые отверстия стали гладкими и идеально круглыми.

— Играй, не дурачься, – сказал Лань Ванцзи.

Вэй Усяню вспомнилось их совместное выступление в комнате Духов. От этих звуков Лань Цижэнь вышел из глубокого обморока, проплевался кровью – и снова свалился без чувств. Вэй Усянь чуть не покатился со смеху: «Бедный Лань Чжань! Сколько ж он меня терпел?» Однако стоило ему принять мало-мальски серьёзный вид и поднести флейту к губам, как мешочек подскочил, раздулся в несколько раз и встал на дыбы! Флейта выдала резкую трель.

— Что, привык к дурному, а от хорошей музыки теперь нос воротишь?

Мешочек словно бы в ответ метнулся к Вэй Усяню. Манера игры Лань Ванцзи тотчас изменилась: все семь струн грянули разом, и грозный гул, мощный, как горная лавина, отправил мешочек обратно на пол. Вэй Усянь продолжил играть как ни в чём не бывало, и тут же, расслабив пальцы, к нему присоединился Лань Ванцзи – плавной и безмятежной, как плывущие облака, мелодией гуциня.

Когда мягкие звуки стихли, мешочек съежился до прежних размеров и присмирел. Вэй Усянь заткнул флейту за пояс.

— Последние дни была тише воды, а сегодня взбудоражилась. Будто её что-то раздражает.

Лань Ванцзи коротко кивнул и перевёл на него взгляд.

— И это «что-то» находится на тебе.

Вэй Усянь тщательно осмотрел себя. На нём появился только след проклятия, который он перенёс с ноги Цзинь Лина, а тот подцепил его где-то в каменной крепости. Если призрачная рука взбесилась именно по этой причине, значит…

— Думаешь, в усыпальнице семьи Не могут найтись другие части того же тела?

Рано утром Лань Ванцзи и Вэй Усянь вновь отправились на хребет Синлу. Накануне Не Хуайсана поймали за руку, так что ему волей-неволей пришлось во всём сознаться. За ночь он собрал своих приближённых и привёл их к усыпальнице наводить порядок после незваных гостей. Когда Вэй Усянь и Лань Ванцзи прибыли на место, в разрушенную стену уже пристроили новый труп и засыпали землю. Не Хуайсан оглядел ровные ряды белых камней, за которыми ещё недавно зиял пролом, смахнул со лба испарину, обернулся – и у него чуть было не подкосились ноги.

— Ханьгуан-цзюнь… и вы, господин… – Он натянул на лицо угодливую улыбку.

Вэй Усянь помахал ему и заулыбался в ответ.

— Чините стену, глава Не?

— Да-да. – Не Хуайсан снова протёр лоб, причём с такой силой, что едва не содрал кожу.

— Нам так неудобно перед вами, – сочувственно кивнул Вэй Усянь, – но, боюсь, придётся вам отстраивать её заново.

— Да-да… Что?! Погодите!

Однако было уже поздно: Бичэнь вырвался из ножен, и Не Хуайсану оставалось только наблюдать, как по свежей каменной кладке расходятся трещины. Правду говорят: ломать не строить – на восстановление стены ушла уйма времени, а Вэй Усянь крушил её как нечего делать. Не Хуайсан стиснул веер; от такого наплевательского отношения у него дрожали руки и наворачивались слёзы, но Ханьгуан-цзюнь, похоже, не имел ничего против, так что и глава Не вмешиваться не решался.

Когда Лань Ванцзи коротко пояснил, в чём дело, Не Хуайсан принялся клясться землёй и Небесами: