Книга Снег и туман, страница 44 – Го Цзинмин

— Нет… – парень поднес к носу свисавшую с талии накидку и вдохнул.

— Тысячелетняя туя пахнет слишком сладко, и она слишком маслянистая, поэтому обычно я использую мяту, – спокойно прокомментировал Седьмой князь.

— Чувствуется… – тихо произнес Ци Лин, а затем поднял взгляд: – Вот только зачем в стирку добавлять растение? Не салат же готовишь.

— Потому что от тебя слишком сильно несет.

— А вот это уже несправедливо! Разве ты забыл, что меня изрезало в кровь чудище? Так еще пришлось с позором уносить ноги по снегу и грязи! Как бы я остался чистеньким, если думал только о том, как не погибнуть, а не о том, что у меня под ногами, а? – хмыкнул молодой человек, но все же не удержался и, приподняв руку, незаметно понюхал свою подмышку. – К тому же многим девушкам в поселке нравится, как я пахну, – они сами говорили, что, когда рублю дрова, даже мой пот благоухает!

— Еще как благоухает… Смотри, вода от твоего благоухания аж коричневой стала, – довольно усмехнулся Инь Чэнь.

Ци Лин повернул голову на крутящийся водный шар, который из кристально-чистого превратился в грязно-мутный. Он вздохнул и с кислой миной молча признал поражение.

Солнце поднялось выше, и в лесу стало намного светлее. Напитавшийся светом лес наконец-то скинул с себя холодное одеяло ночной влаги и прогрелся. На улице стояло чудесное зимнее утро.

Лицо Седьмого князя маячило в каких-то пяти сантиметрах от кончика носа Ци Лина. Его капюшон спадал на плечи, и вышитый серебром край ткани вплотную обрамлял лицо. Прекрасные черты лица практически полностью скрывала тень от листвы, но в его ясных, похожих на драгоценные камни глазах яркими бликами играл отражавшийся в речке свет, отчего казалось, что в них мерцают звезды.

Он следил за тем, как Ци Лин заново натягивает на себя уже чистую одежду. Мгновение назад от его незатейливого взмаха недавно мокрые штаны и рубаха парня покрылись льдом, а затем весь образовавшийся лед разбился в пыль и медленно осел на землю, оставив сухую и приятно пахнущую одежду.

Юноша завязывал пояс, не сводя взгляда с сосредоточенного лица Инь Чэня. Тот был занят тем, что поправлял воротник на одежде своего апостола, заодно вытаскивая забившиеся под одежду волосы у шеи. Щеки парня залила краска, и теперь они напоминали пару спелых помидоров. В голове его без остановки замелькали обрывочные картины вчерашней ночи. Последнее, что он помнил, – как рука князя пробралась ему в штаны… Разве это не указывало на то самое? Лицо молодого человека пылало, а в душе у него смешались негодование и стыд. И все же расспросить об этом князя Ци Лин не решался, вдруг ему всего лишь приснилось… Слишком уж легко было нарваться на очередные колкости в свой адрес.

Глядя на лицо апостола, Инь Чэнь примерно догадывался, о чем тот думает. Пусть их связь и действовала всего лишь пару дней, улавливать какие-то мысли и эмоции другого получалось. Родство душ, которым обладали исключительно князья и их апостолы, напоминало быстроразвивающееся растение, которое постепенно разрасталось молодыми ветками и листвой. Вот только, помимо прочего, мужчина мимоходом почувствовал кое-что непривычное: в голове вполне себе здорового парня, стоявшего перед ним, творился какой-то беспорядок. Князь невольно смутился и едва заметно покраснел, но и поднимать эту тему ему не хотелось, поэтому просто продолжил с деланой невозмутимостью поправлять одежду Ци Лина. Со стыдом в сердце пара хранила молчание, делая вид, что каждый занят своим делом…