Книга Снег и туман, страница 41 – Го Цзинмин

Шэнь Инь сделала глубокий вдох, прищурилась и взмахнула плетью. Все ледяные шипы вокруг тут же разлетелись на тысячи осколков, и отразившийся от них свет осветил Второго апостола, в глазах которой горел яростный огонь.

* * *

Западная империя Асланд, акватория города Ренн, Усыпальница Духов

Просторную уединенную пещеру озарял сияющий отовсюду мерцающий яркий свет.

Окровавленное тело Гуйшань Ляньцюань рухнуло на выступ отвесной скалы, огромный меч свалился рядом.

Сознание ее затуманилось, взгляд расфокусировался, грудь отрывисто вздымалась, а горло залила вязкая кровь. Казалось, она вот-вот задохнется. Девушка напоминала зверя при смерти, который едва слышно скулил от боли.

Возвышающиеся над землей скалы придавали огромной пещере облик древних руин.

Торчащие повсюду каменные массивы были сплошь истыканы несметным количеством сверкающего духовного орудия, которое издавало резкий звон, похожий на скрежет острых когтей, который грозил лишить Ляньцюань остатков сознания.

Затуманенным взглядом она увидела решительное и полное величия лицо. Под его аккуратными густыми бровями виднелись бездонные глаза темно-синего цвета.

Взгляд его всегда напоминал о тихой морской глади в ясном свете луны.

— Фэнхунь…

Печать князя за ухом предостерегающе кольнула.

Слова Шэнь Инь, казалось, все еще звучали у нее в ушах: «Сама понимаешь, апостол бьет апостола, а князь – князя».

Спустя столько лет тихой и миролюбивой империи Асланд вновь предстояло увидеть реки крови, а ее земле наполниться солоновато-сладким запахом смерти.

Западная империя Асланд, лес у границ поселка Фуцзэ

Лучи восходящего солнца постепенно смыли с леса умиротворение ночи, и багряный рассвет окрасил небо над верхушками деревьев огненным ореолом. Казалось, края каждого листочка на дереве приобрели один из оттенков красного.

Сквозь просветы в кронах в лесную чащу пробивался свет и падал на укрывающий землю густой мох. Запах травы, подсушенной солнечным теплом, ненавязчиво витал в воздухе. Тут и там слышалось пение птиц, а издалека доносилось журчание воды.

Ци Лин проснулся в атмосфере безмятежности и, поднявшись с земли, увидел стоящего в отдалении у реки Инь Чэня. Князь мыл в воде руки, а у ног его лежало несколько мытых фруктов, на вид свежих и сочных.

Мужчина услышал шорох и, завидев своего апостола, бросил тому один из плодов. Поймав угощение, парень смачно его укусил, и во рту тут же растекся сок. Фрукт выглядел зеленым и недоспелым, но оказался на удивление сладким. Ужасное чувство голода наконец-то нагнало Ци Лина, и он осознал, что почти два дня ничего не ел. Расправившись с плодом в два-три укуса, юноша непринужденно вытер рот рукавом рубахи и поднял взгляд на князя. Тот тоже закончил с едой и теперь в отличие от своего спутника аккуратно стирал остатки сока с рук белоснежным платком. Ци Лин окинул себя взглядом, а потом снова посмотрел на изысканного, не имеющего ни единой пылинки на белоснежной одежде спутника и слегка приуныл. Вроде, оба они были людьми, но парню казалось, что между ними настоящая пропасть. Не желая мириться с этим чувством, он, надувшись, произнес:

— Моя хозяйка поговаривала, что настоящему мужчине положено быть слегка немытым, простым и в меру веселым – этого достаточно. Знаю я такого, как ты, любителя платочков по имени Лю Шуанхуа. Чуть за тридцать, живет напротив станции, воды глотнет – так сразу принимается тереть рот не час так два. Кто же знал, что и ты один из?.. Ай, эй, тьфу… тьфу ты… – не успел Ци Лин закончить мысль, как получил новую порцию угощения в виде льда во рту.