Книга Снег и туман, страница 116 – Го Цзинмин

— Это как же не повезло мастерам огненного края! Да если они столкнутся с мастерами из других империй, то и ответить ничем не смогут… Есть в этом какая-то несправедливость, – слегка нахмурился Ци Лин, словно почувствовав обиду за людей из Фрейра.

Инь Чэнь покачал головой:

— Нечего тут рассуждать о справедливости, в этом мире нет такого понятия, как абсолютная справедливость. К тому же огненным мастерам духа вовсе не нужна твоя жалость. Ты и представить не можешь, какими духовными линиями и силой они обладают. В будущем, если вдруг тебе доведется встретиться с кем-то из них, ни в коем случае не провоцируй этих людей – их свирепые атаки считаются сильнейшими на всем материке.

— Понял. Но помимо мастеров огня… вряд ли в моих интересах вообще кого-либо провоцировать… Я всего лишь какой-то Седьмой апостол… все остальные куда сильнее меня, эх… – юноша вытянул губы и сдул упавшие на лоб волосы.

— «Всех остальных» в Асланде всего-то восемь. Будь доволен тем, что имеешь, – покосился на него князь и сжал зубы, удерживая себя от того, чтобы вновь не заполнить рот мальца льдом.

— Инь Чэнь, а какой у нас дар? Я не ощущаю в себе ничего такого, – Ци Лин пододвинулся к князю и, опустив подбородок на лежащее на столе предплечье мужчины, поднял на него глаза. Разглядывая вблизи его холодные, но красивые черты, молодой человек не устоял и принялся пересчитывать длинные мягкие ресницы князя.

— Что ты делаешь? – виски опять сдавило, Инь Чэнь уставился на устроившегося на своей руке апостола. – Ты что, щенок, который ластится перед хозяином?

— Как у тебя язык поворачивается говорить такое? Мы же не чужие друг другу люди, – молодой человек прикрыл глаза и с довольным лицом продолжил лежать подбородком на руке князя. – Этот стол слишком твердый, и мне неудобно лежать на нем. Тебе что, жалко?

Мужчина резко вскинул руку, полностью подняв Ци Лина из-за стола.

— Вот и сиди тогда прямо! Весь день валяешься. Или у тебя кости из ваты сделаны?

— Я очень даже легок на помине.

Инь Чэнь аж поперхнулся:

— Ты хоть понимаешь значение этого выражения?

— Не особо. Ладно-ладно, пойду полежу. Я ведь правда устал. – Ци Лин понуро прошел к кровати и повалился на нее в позе звезды лицом вниз. – Мое тело так устало… И душа устала… тяжела моя жизнь… апостола без дара.

Инь Чэнь закатил глаза, сделал глубокий вдох, потом взглянул на лежащий в углу сломанный меч юноши и испытал сильнейшее желание поколотить его.

— Неужели, выбрав этот свой обломанный меч, ты не заметил, что, в отличие от Гуйшань Ляньцюань и Тяньшу Юхуа, тебе не пришлось помещать духовное орудие в свое тело и собирать силу в Печати для того, чтобы им воспользоваться?

— А? О-о-о! Точно! – юноша подскочил с кровати, подошел к клинку в углу и поднял его, после чего, рассматривая, призвал немного духовной силы в руку, и тогда узоры на широком лезвии тоже засветились.

Удивление быстро сменилось разочарованием, и Ци Лин откинул меч на пол, куда тот с шумом приземлился:

— И это все?! Дар Седьмого князя – всего лишь возможность использовать духовное орудие, не помещая его в тело? Да это ерунда какая-то, а не дар!

В комнате раздались два звонких хлопка. Ци Лин ощутил резкую боль в ногах, после чего с грохотом упал на колени. Инь Чэнь отвел руку с постепенно исчезающими на кончиках пальцев золотистыми узорами: