Книга Вероломный бог, страница 71 – Кэмерон Джонстон

— Здесь мало что осталось, – посетовала Чарра, высказав очевидное.

— Должно что-то быть. Какой-то важный факт, который мы просмотрели.

Я поднял промокшую соломенную куклу и стряхнул с нее серый пепел. Она была сделана в виде человека, одетого в цветные тряпки, а два мотка пряжи аккуратно сплетены и уложены в прическу, достойную дамы Старого города.

Каменная мостовая под нашими ногами задрожала – город тряхнуло в очередном подземном толчке. Дом справа закряхтел как старик, треснул и накренился в мою сторону. Неподалеку посыпался дождь из гнилой древесины. Это место было жуткой смертельной ловушкой; неудивительно, что его забросили. Вскоре храм рухнет – надеюсь, уже после того, как мы отсюда уберемся, – а потом возродится, как только люди наберутся наглости и растащат камень из разрушенного храма, чтобы построить новое жилье.

Когда здания перестали трястись, я почувствовал, как что-то едва заметно шевелится на крыше позади меня. Я открыл Дар, пытаясь уловить чьи-то мысли или эмоции. Но тут из покривившегося дымохода, склонившегося над переулком, как пьяница, с пронзительным криком вылетел корвун. У меня отлегло от сердца.

Пока я тщательно осматривал строения, Чарра перелезла через груду обломков и изучила пол.

— Взгляни на это, Бродяга.

Под ее ногами что-то треснуло, и она с криком исчезла в дыре.

— Чарра!

Я забрался на кучу мусора.

Чарра сидела в грязной яме, заполненной обломками, морщилась и держалась за грудь. Ее руки и лицо посерели от пепла. Она закашлялась, сплевывая пыль и кровь.

Я уже открыл рот, чтобы высказаться по этому поводу.

— Не вздумай что-то говорить, – предупредила она.

— Как пожелаешь. – Я протянул руку, чтобы помочь ей выбраться. Из темного провала с одной стороны ямы несло затхлостью, и по спине у меня пробежал холодок. – Безжалостная Ночная сука! – выругался я. – Это же вход в Костницу! Видимо, старый храм Артхи построили, чтобы охранять вход.

Чарра встревоженно посмотрела на меня, вспоминая былые истории о жутких существах, шныряющих в этих темных катакомбах. Когда-то она любила сидеть с нами и слушать страшные рассказы о мерзких обезумевших созданиях, воющих под улицами города, но тогда это были всего лишь байки про странное место, которое она никогда не видела и не увидит.

От вони Костицы к горлу поднялся комок рвоты. От ужаса кружилась голова. Я споткнулся, и нога провалилась внутрь, а рот наполнился кровью из прокушенной губы. Глаза Чарры распахнулись, она протянула руку, чтобы меня поймать, а я полетел вниз, охваченный старыми кошмарами о том, как попал в ловушку во тьме…

Мое дыхание затуманивало воздух пыльного, заброшенного подвала. Меня начала бить дрожь, и я поплотнее закутался в поношенный плащ, чувствуя себя облезлой уличной крысой среди дорогих нарядов окружавших нас высокородных мальчишек. Сбежать не было никакой возможности, все они были старше и крупнее меня, на подбородках уже пробивалась щетина, а главное, они закрывали единственный путь к отходу. Я понятия не имел, как Харальт раздобыл ключи от этой комнаты и как снял защитные чары – вход на нижние уровни Коллегиума новичкам был запрещен и обычно хорошо охранялся, но сегодня, пока нас вели вниз, коридоры были необычно пусты. Вероятно, Харальт был любимым учеником архимага Византа…