Книга Вероломный бог, страница 59 – Кэмерон Джонстон

— Что ты знаешь об исчезновениях десять лет назад?

Осторожно! Простак не должен показывать, что ему слишком много известно.

— Знаю, что умер бог. Исчез архимаг Визант.

Она кивнула:

— Харальт и архимаг Визант были очень близки. Его сильно ранило исчезновение архимага, случившееся вскоре после смерти Артхи, и тогда… Ну, потом произошло несколько несчастных случаев. – Это значило, что Харальт, скорее всего, убивал или калечил людей, а дом Грасске покрывал все его выходки. – Семья лишила его права наследования, и Арканум отправил работать в наши посольства в городах-государствах, граничащих с Эсбаном и южными племенами Скаллгрима. Он вернулся другим человеком, исправился. Он уже не тот противный юнец, с которым ты был когда-то знаком, могу за него поручиться.

У нее скверный вкус. Я до сих пор испытывал боль от того, что Визант, добрый и порядочный человек, проявлял благосклонность к этому навозному червяку после того, что он сделал с Линасом и со мной. Может, мой старый друг считал, что сумеет перевоспитать этого свинтуса.

— Да пусть он хоть сгорит, мне плевать, – сказал я. – Кое-что простить невозможно.

Она пожала плечами, всем видом выдавая недовольство. Ничего удивительного – я же грубый, извращенный и угрюмый к тому же.

Некоторое время мы шли молча.

— Извини, мне жаль, – наконец сказал я. – Для меня это неприятная тема.

— У всех есть раны, некоторые глубже других. Я нечасто получаю возможность увидеть чужие шрамы до того, как хорошо узнаю человека. – Она перевела взгляд на рваные шрамы, стягивавшие мою щеку и шею. – Как ты их приобрел? Думаю, история интересная.

— Скверные шутки в неудачный момент, – сказал я.

Это было достаточно близко к истине.

— Ха! В таком случае я удивлена, что ты цел. Готова поставить неплохие деньги на то, что твои шутки по большей части ужасны.

В голове у меня бурлил гнев вперемешку с вопросами и острым страхом быть пойманным, если еще хоть ненадолго задержусь в Старом городе. Мне уже было не до флирта и не до приятных бесед, а что до любви или постели – тьфу на них, не до этого! Она слишком проницательна, чтобы рисковать, вдруг откроется еще что-нибудь.

— Может, когда-нибудь я расскажу тебе эту историю, – сказал я и слегка поклонился, как и подобает прощаться знатному обитателю Старого города.

Я владел хорошими манерами, когда заставлял себя их использовать.

— Ловлю на слове, – сказала она. – Надеюсь, скоро увидимся, мастер Домосед.

И на этом мы расстались. Опустив голову, я поспешно прошел через ворота в нижний город, и моя паранойя утихала с каждым шагом, отделявшим меня от Арканума.

Я закончил дело раньше, чем думал, с Чаррой мы должны встретиться только завтра. Чем же заняться? В моих знаниях о сегодняшнем Сетарисе зияют бреши. Прежде чем я выявлю новые нити, связанные с убийством Линаса, нужно погрузиться в самое чрево города и почувствовать его дыхание. И монет заодно заработать не помешает, подходящее место я знал. Люди там могут подсказать, с кем еще работает Ростовщик Бардок. Пора бросить кости.

Золото и серебро – наилучшая смазка. Смажешь руку – и все станет проще, а торговцы с черного рынка и осведомители всегда стоили разорительно дорого, так что от моих скудных накоплений толку тут, как от сисек на рыбе. Я легко нашел в Крольчатнике игорный притон – просто шел на сладковатый дух алхимии и кислую вонь стекавшихся туда пьяных дурней, ослепленных мечтами о золоте и с перспективой будущей нищеты. Рано или поздно все они оказывались в мерзкой яме под названием Парша, самой отвратительной части города – впечатляющее звание, учитывая конкуренцию. В мешанине кривых улиц там таились худшие из игорных притонов, где подпольные сутенеры и работорговцы ставили на кон «мясо» чаще, чем монеты. Также там вели дело и лучшие продавцы информации.