Книга Вероломный бог, страница 178 – Кэмерон Джонстон

Мои мысли были слишком спутаны, чтобы произнести что-то членораздельное, поэтому я позволил Расчленителю показать Эве дорогу, вырубив проем в пульсирующей стене. Ее меч оказался гораздо эффективнее, с каждым ударом рассекая груду мяса и костей. Сквозь стены из пульсирующих тканей пробивался мутный свет. Она прорезала отверстие все глубже к центру чудовища.

В самом центре Магаш-Моры пульсировал тошнотворным желтым цветом, от которого болели глаза и разум, кристалл длиной с руку и толщиной с бедро, оправленный в золото и испещренный сложными зловещими рунами, вмонтированный в гнездо из кости и хрящей. Ничем не сдерживаемая магия обжигала кожу и Дар. Эва застонала и с трудом встала. Она подняла магический клинок и со всей силы ударила по кристаллу. Меч разлетелся на тысячу осколков. Дух в нем закричал в агонии, то появляясь, то исчезая из поля зрения, и наконец его магическая сила была поглощена кристаллом. С тихим вздохом дух растворился.

Эва посмотрела на дымящуюся рукоять в своей руке и рухнула. У меня не было времени помочь ей, я начал рубить кости и хрящи, пока кристалл не зашатался, и тогда я пнул его ногой. Биение сердец вокруг выровнялось. Плоть пульсировала быстрее и сжималась, пытаясь нас задушить. Туннель, который мы прорубили, зарастал. Сейчас или никогда. Пора совершить какую-нибудь глупость. Я убрал Расчленитель, ухватился за кристалл и потянул.

Вся моя магия влилась в него. Мы стали единым целым, и бесчисленные воющие в безумии разумы пытались меня поглотить. Среди массы некогда человеческих и звериных мыслей выделялись три ясных разума, управляющие чудовищем откуда-то извне. Один – огромный и могущественный, похожий на человеческий, точнее, когда-то бывший человеческим, а теперь ставший богом, несомненно, тем самым придурком в капюшоне. К счастью, он не держал в руках поводья твари и мог лишь вливать свою силу в другое сознание – мага. В сознание Харальта. Третьим было нечто совершенно чуждое и непонятное. У меня не было ни времени, ни сил, чтобы сражаться со всеми тремя.

Я встал покрепче и потянул, руки и ноги задрожали от усилий.

— Ну же, гадина. Поддавайся! – прорычал я, наваливаясь на кристалл, пока не затрясся каждый мускул.

Кристалл наконец оторвался с фонтаном крови, и в голову ударили тысячи криков, еще яростнее, чем прежде, а потом… вдруг стихли. Я перестал чувствовать и Линаса, он испарился в никуда, как мягкий мысленный выдох. Источники магии умирали один за другим. Я схватил Эву, и каким-то образом мы собрались с силами, чтобы вылезти из разрушающегося туннеля. Огромный кристалл в моей руке казался неестественно легким и в то же время на удивление правильным.

Когда мы выбрались из пещеры плоти, санкторы уже бежали прочь. Под тяжестью твари из стен выплескивались реки крови. Поверхность под ногами распадалась, и мы предательски скользили на ней, но успели вернуться на твердую землю, прежде чем ребра, как у гигантского кита, затрещали и гора плоти рухнула.

Магаш-Мора была мертва.

Покойся с миром, мой старый друг.

Хоть какое-то, пусть и слабое, утешение.

Я лежал, обессиленно хватая воздух, легкий ветерок охлаждал липкую от пота кожу. Кристалл жег мне руку и пульсировал как живой, его потусторонний шепот ласкал разум, поедая частички магии. Маг-предатель, его прирученный бог и еще что-то сильное, но невнятное, угасали в глубинах моего сознания, а их хватка на ядре Магаш-Моры слабела с каждой секундой в моих руках.