Онлайн книга «Вероломный бог»
|
— Налево! – скомандовал я, отследив источник своей боли. Мы достигли отсеченного куска плоти и остановились. Земля под ногами пульсировала – тварь пыталась присоединить оторванное обратно, оживить его. Ощутив, как мой Дар потихоньку притягивается к твари, я проклял свои стертые подметки. Надо было спешить. Санкторы могли отключить разум Одаренных, если находились достаточно близко, но больше ни на что не способны. Из дыр в растерзанном лице Похоти вырвалось пламя. Плоть пузырилась и шипела, но все равно обхватила левую руку титана. И оторвала ее с металлическим скрежетом. Рог титана протрубил в последний раз и взорвался. Голова Похоти взлетела в небо, оставляя за собой черный дым. А тело с визгом рухнуло. В ранах вспыхивали и трещали молнии. Ослепительный свет и оглушительный грохот… Испепеляющий жар… Я врезался в воздушную стену… * * * Я лежал лицом на чем-то теплом, влажном и пульсирующем, и оно высасывало из меня магию. Я с трудом поднялся на ноги. Мне повезло упасть на ту часть, которая почти утратила связь с основным телом. Через несколько секунд яркие пятна света перед глазами померкли и вернулся слух. Смахнув кровь и слезы, я увидел картину полного опустошения. На том месте, где сражался титан, теперь дымился кратер. Искореженные фрагменты боевой машины прочертили разрушительные борозды по городу. Магаш-Мора тоже лишилась порядочных кусков, а в брюхе зияла дыра, откуда извергали жидкость тысячи болтающихся трубок, внутренние органы вываливались и сползали вниз по дымящимся холмам отбросов. Тварь в смятении дрожала и выла, пульсируя от такой сильной боли, что у меня заслезились глаза. Я крепко сжал Расчленитель и положился на гневный клинок. Поверхность под ногами кренилась и проваливалась, но, увидев впереди шатающихся Мартена и Бреду, я бросился вслед за ними в открывшуюся пещеру. Отступать было поздно. Если и существовал шанс спасти Сетарис, то сейчас или никогда. Впервые за несколько десятилетий я по-настоящему помолился своему богу-покровителю, единственному, кому, возможно, есть дело до изгоя вроде меня: «Натэр, Похититель жизни, не знаю, слышишь ли ты меня, но если вдруг слышишь, твоя помощь была бы очень кстати. Чарра нуждается в исцелении, а я… мне нужно чудо». Он не ответил. Стена дрожала от биения сердец. Меня омывало бормотание неисчислимых разрозненных мыслей, подтачивая песчаный замок моего рассудка. Они уже не были людьми – лишь использованные с гнусными целями неразумные останки, но время от времени я чувствовал вспышки осознанного ужаса и отчаяния. Мерзкая тварь почуяла меня и очнулась после судороги агонии, из ее внутренностей начали прорастать глаза и конечности. Гнойники увеличивались и лопались, порождая устремляющиеся ко мне когтистые лапы. Санкторы ни за что не успеют добраться до сердца, если тварь их заметит, поэтому я должен был отвлечь все внимание на себя. По лицу градом катился пот, я раскрыл потрепанный Дар как можно шире, втягивая максимальное количество магии, сколько возможно, не поддаваясь Червю. Даже без прикосновения к плоти часть магии из меня высосали. Магаш-Мора была устроена просто, и в ее разум проникнуть оказалось легче, чем в разум еще живого человека. Жалкие остатки не обладали стенами воли и самосознания, противостоящими ментальному вторжению. Я послал импульс гнева, чтобы привлечь внимание многочисленных сросшихся разумов. |