Книга Вероломный бог, страница 163 – Кэмерон Джонстон

Наконец над Крольчатником вспыхнул голубой шар.

— Сигнал, – произнесла Шадея.

Мы помчались на запад. Охрана Шадеи с тяжелыми щитами окружила ее, а штурмовики в доспехах двигались впереди. Наш маленький отряд располагался по центру с одной стороны, а с другой два отряда магов держались на безопасном расстоянии от санкторов, составлявших арьергард.

Из ртов Магаш-Моры рвались крики голода и безумия, от каждого ее движения к массам людей, зажатых между ней и скаллгримцами, содрогалась земля. От вида этой горы изуродованной плоти и торчащих костей у меня внутри все сжалось. Пока мы пробирались через обломки, пламя опалило мне волосы. Мы шли по дороге, изгибавшейся полумесяцем, повторяя течение реки Сет. По пути мы миновали несколько схваток: стражи, засевшие на оборонительных позициях, отбивались от мародеров и захватчиков из Скаллгрима. Владельцы домов и лавок объединились, чтобы защищать свои семьи и имущество, и накидывались на любого бедно одетого человека, подходившего слишком близко.

Какой-то человек звал на помощь: ему придавило ноги упавшей балкой, а по дереву медленно ползло пламя. Шадея не остановилась. Далекое шипение взлетающих ракет возвестило о новой атаке Арканума.

Я уже задыхался и потел как свинья. Оглянувшись, я нахмурился – Мартен и стражи даже не запыхались.

Когда раскаленный камень и металл проделали дыры в шкуре Магаш-Моры и начали прожигать плоть глубже, завопили тысячи человеческих и нечеловеческих голосов. Все равно что бросать горячую гальку в разъяренного быка. Но это все же отвлекло внимание твари. Она не повернулась – похоже, у нее просто не было передней или задней части, но корчащаяся масса плоти и костей замедлила продвижение к Нищенским воротам и толпам, пытавшимся в панике бежать из города, затем остановилась и потекла в обратном направлении, навстречу жалящим ее насекомым, постепенно набирая скорость.

— Быстрее! – выкрикнула Шадея.

Я громко выругался, но чудом нашел в себе силы не отставать даже с раненой ногой. Нам оставалось только перейти мост, и тогда дело будет сделано. Чарра споткнулась и с трудом удержала равновесие, устав, как и я, но не было никакой возможности отправить ее обратно в безопасное место.

Над дымом за рекой возвышалась Похоть – темная смертоносная великанша, ожидавшая возвращения своего жестокого сердца. Лишь она одна среди титанов была наделена прекрасным женским лицом. Неудивительно, что мужчины-маги назвали ее Похотью. В конце концов, они оставались мужчинами, которые обречены думать членом вместо головы чаще, чем следовало бы.

Противоположный конец моста загородила группа скаллгримцев в доспехах, их лица были мокрыми от пота после быстрого бега. Они сцепили круглые щиты, образовав стену, и подняли боевые топоры. Покрытый шрамами дикарь, сверкая безумными глазами, выкрикивал бессвязные ругательства. Я предположил, что это обычное бахвальство вроде «я выбью из тебя все дерьмо и трахну твою мать». Он начал грызть железный край своего щита, пуская слюну, на лбу пульсировала жилка – он пробуждал в себе ярость берсерка.

За стеной щитов стояли старик и старуха, на морщинистых лицах красовались татуировки, а на шеях болталось множество амулетов из шкур, костей и перьев, выдавая в них шаманов Скаллгрима. Старуха сделала разрез на ладони змеевидным ножом и завела тягучий напев на прекрасном древнеэшаррском. Она разбрызгала свою кровь по кругу. Дурной знак.