Книга Вероломный бог, страница 162 – Кэмерон Джонстон

Я застонал. И правда дурак. Она не из тех, кто судит по внешности или верит слухам, и, конечно, считала, что Харальт исправился, потому отнеслась ко мне с подозрением.

— Как тебе удается оставаться такой спокойной? – спросил я, мотнув головой в сторону санкторов и Шадеи. – Ведь тебя ожидает бой.

Эва пожала плечами, и металлические пластины заскрежетали.

— Я служила год в легионах, охранявших наши колонии в Тысяче царств. Война – это в основном долгое ожидание, прерываемое эпизодами насилия и жестокости. К этому привыкаешь и через какое-то время приучаешься концентрироваться на чем-то другом. Некоторые стражи занимают себя, проверяя и перепроверяя ремни и пряжки, а другие затачивают клинки. Некоторые перед битвой сжимают амулеты и молятся или же обмениваются непристойными шутками и бахвалятся.

— А что делаешь ты?

Она сдвинула шлем, чтобы взглянуть вверх, на небо.

— Я люблю наблюдать за птицами, – с тоской сказала она. – Они выглядят такими свободными. Иногда мне кажется, что им жаль тех, кто привязан к земле, как мы.

Я представил корвунов с хищными клювами и жестокими черными глазами. Сомневаюсь, что они имеют хоть какое-то понятие о жалости или раскаянии.

— Ну, тогда я пошел, – сказал я. – Береги себя.

Она не ответила, уже поглощенная полетом мечущихся меж домов ласточек, совершенно равнодушных к древнему злу, демонам и смерти.

Мои руки все пытались дотянуться до рукояти Расчленителя, но при каждой попытке санкторы настораживались, и я снова принимался расхаживать взад-вперед, ковыряя заусенец, пока он не начал кровоточить. Я старался пореже смотреть на Чарру.

— Лови.

Шадея бросила мне бурдюк.

Я нахмурился, вынул пробку и с подозрением понюхал. Пахло вином.

— Пей, мальчишка, – сказала она, – а не то заберу обратно.

Я сделал глоток. Во рту вспыхнули шелковистая текстура и вкус свежесобранных ягод. Я утер губы рукавом.

— Неплохо.

Она возмущенно прикрыла глаза:

— Это красное бургаси, магическое вино, его более пятисот лет изготавливает орден безмолвных монахов. Его импортируют из огромного города-государства, граничащего с Эсбаном, каждая бутылка стоит двенадцать золотых. И ты называешь это «неплохо»?

Я глотнул еще:

— Да, неплохо. Я пил и получше. В нескольких лигах к югу от порта Хеллисен есть один маленький виноградник, и там делают наилучшее вино, какое я когда-либо пробовал. Говорю как маг и как странствующий пьяница.

Она сморщила лоб:

— Подозреваю, что тонкие различия в качестве вина для тебя потеряны.

— Вовсе нет. Выпивка – единственное, в чем я по-настоящему просвещен. – Я бросил бурдюк ей обратно. Несмотря на пренебрежительную мину, она наверняка прибережет эти сведения для дальнейшего изучения.

— А теперь, когда ты успокоился, прекрати расхаживать туда-сюда. Меня это раздражает.

Она отвернулась и снова принялась рассматривать город.

Глубоко вздохнув, я заставил себя наблюдать за чудовищной тушей Магаш-Моры. Она медленно ползла по Крольчатнику, оставляя за собой разрушительный след. Я скрипел зубами, тряслись руки, мне хотелось разорвать чудовище и положить плоть Линаса на костер, но что мог сделать муравей вроде меня этой громадине?

Я весь извелся в ожидании возможности сделать хоть что-нибудь.