Книга Вероломный бог, страница 109 – Кэмерон Джонстон

— На сегодня достаточно, юный Эдрин. – В его глазах появляется лукавый блеск, он улыбается. – Пойди съешь что-нибудь пристойное. Может быть, что-нибудь не вонючее. – Я заливаюсь краской. – Если у госпожи Селларс будут возражения, пусть выскажет их мне. Чего ты желаешь?

Я ухмыляюсь. Наконец-то набью живот нормальной едой.

— Ужас как хочется копченой пикши. – Я хмурюсь и чешу в затылке. – Простите, я не понимаю, почему это сказал. Терпеть не могу рыбу. Я собирался сказать, что хотел бы большой кусок сыра и жареную свинину.

Улыбка на лице архимага выглядит страшнее, чем ухмылка трупа, а их я повидал немало. Его глаза – ледышки. Он ничего не говорит, только вздрагивает, отворачивается и жестом отсылает меня. Я уже на полпути к выходу, когда он вдруг начинает говорить.

— Я помогу тебе научиться управлять твоим особым Даром. Ты будешь приходить каждую неделю в одно и то же время без пропусков.

— Да, архимаг, – пищу я и почти бегом убираюсь из его покоев.

За огромными окованными железом дверями я, дрожа, сползаю по стене. Я сказал что-то не то? Я даже не понимаю, что вообще происходит. Личное наставничество архимага – наверняка привилегия детей из благородных домов. Он будто подозревает меня в чем-то нехорошем. Я весь трясусь, сам не зная почему, и продолжаю размышлять об этом по дороге на кухню.

От запаха жарящегося на вертеле поросенка текут слюнки и урчит в животе. Я задвигаю все эти путаные мысли подальше в глубину сознания.

* * *

Сон медленно рассыпался на кусочки, пока не растворился в небытии, и я почувствовал, что вернулся в тяжелое, ноющее тело.

Я приоткрыл слипшиеся веки, в глаза будто насыпали битого стекла. Кто-то сидел на стуле у изножья кровати и возился с каким-то блестящим металлическим предметом. Слабый и сонный, я никак не мог сосредоточиться. Окон в комнате не было, но вмонтированный в стену кристалл давал достаточно света, чтобы я разглядел добротную каменную кладку и богато украшенный сводчатый потолок. Я в Коллегиуме? Я постарался приподняться в постели, но обнаружил, что прикован к стальному каркасу. Кандалы впивались в запястья и лодыжки, я был раздет и укрыт тонким одеялом, но почему-то это меня не огорчило. Я вообще ничего не чувствовал, кроме онемения и неистовой жажды.

— Визант? – едва ворочая языком, промямлил я. – Это ты?

— Это вряд ли. – В твердом голосе незнакомки слышались нотки чего-то большего, смесь обиды и облегчения. – Архимаг Визант пропал десять лет назад. Тебе случайно ничего об этом не известно?

Голос показался до боли знакомым, но я не мог вспомнить, кому он принадлежит. Я поморгал и посмотрел одним глазом, не в силах сфокусировать сразу оба. Женщина была одета в тончайшие голубые ахрамские шелка, по плечам рассыпались вьющиеся каштановые волосы. Откуда-то всплыло имя.

— Киллиан? Это ты? – Когда зрение прояснилось, я разглядел странное устройство у нее в руках, состоявшее из металлических обручей с разноцветными стеклянными дисками внутри. Выглядело оно безобидно, но в этом змеином гнезде лучше не доверять ничему. – Что это у тебя?

— Это я, Эдрин. – Киллиан вздохнула и покачала головой, вытащила диск из красного стекла и поднесла к масляной лампе, разлив по стене красный свет. – Не бойся, это всего лишь инструмент для новых учеников, наглядный образ Дара. – Она достала синий диск, сделав свет пурпурным, затем вернула оба на место и взяла желтый. – Я собираюсь использовать его, чтобы показать, что источник света, символизирующий источник магии, един для всех, но каждый Дар фильтрует его по-своему. Она поднесла диск ближе к лампе – источнику магии, и он пошел пузырями и растаял. Скорее сахарное стекло, чем настоящее.