Книга Вероломный бог, страница 108 – Кэмерон Джонстон

Расчленитель вывернулся из моей хватки, и зазубренное железо вонзилось в раненую ногу. А потом зачарованное оружие обмякло, черное железо обратилось в вязкую жидкость, она потекла в рану и исчезла внутри. Боль казалась отдаленной, словно чужой.

— Помогите ей! – взмолился я. – Она отравлена.

Поток магии взвился внутри и непреодолимой волной снес последние клочки самоконтроля.

При виде безвольно повисшей руки Чарры маги ахнули. Все трое воздели руки, и на меня обрушилась неудержимая сила.

«Ты должен выжить! – приказал Расчленитель. – Я еще с тобой не закончил».

И все погрузилось во тьму.

Я ненадолго выныривал и снова тонул в забытьи, жил скорее во сне, чем в реальности. Время от времени я просыпался от мучительной боли, далее следовало смутное ощущение льющегося в горло супа, затем чего-то сладкого и липкого, снова погружавшего меня в сон.

— Прекрати ерзать, мальчик.

Когда архимаг приказывает стоять смирно, я не смею даже моргать, хотя он оттягивает мне веко и светит свечой прямо в глаз. Каждый день он снова и снова проводит одни и те же проверки. Это утомительно. Хорошо хоть свечи из пчелиного воска, которые предпочитает архимаг, наполняют его покои тонким ароматом меда, а не вонью ладана, как в остальных помещениях Коллегиума.

— Поводи глазами еще раз туда-сюда, – приказывает он.

Я повинуюсь и оглядываю его личные покои, а со стен на меня смотрят стеклянными глазами жуткие головы животных. В комнатах полно загадочных механизмов, склянок и трубок с пузырящимися жидкостями, которые так и просятся в руки. Все бесчисленные вещи архимага в идеальном порядке, у каждой есть свое место, и я подозреваю, что его слуги до смерти боятся сдвинуть хоть что-нибудь во время уборки. Здесь холодно, и мне хочется просто свернуться у камина и наслаждаться теплом и светом. Особенно светом. Прошло уже несколько недель с тех пор, как меня вынесли из Костницы, но я до сих пор не могу оставаться ночью один без горящей у кровати свечи, да и с ней засыпаю только благодаря истощению. Меня мучают постоянные кошмары.

Оттянутое веко со шлепком возвращается на место. Я вытираю слезы, перед глазами пляшут разноцветные сполохи. Визант задумчиво поглаживает бороду. Я стою, глядя в пол, и надеюсь, что он наконец закончил со мной. Я ничего не говорю, боясь, что не сумею как положено обратиться к архимагу и буду наказан, хотя он всегда был ко мне благосклонен.

— Лихорадка спала? – обеспокоенно спрашивает он, трогая холодной рукой мой лоб.

— Да, архимаг. Уже больше недели как.

— Хорошо питаешься?

Я морщусь:

— Госпожа Селларс заботится о том, чтобы я ел только воню… э-э-э… здоровую пищу.

— Хм, хорошо, очень хорошо, – рассеянно отвечает он. В конце концов он приподнимает мне подбородок ладонью в старческих пятнах. – Ну-ка, попробуй еще раз. О чем я думаю?

Я смотрю ему в глаза, набираю воздуха и концентрируюсь на том, чтобы открыть Дар и потянуться к Византу. На мгновение я чувствую головокружение, но больше ничего. Я пробую снова, но получаю только головную боль.

Через некоторое время архимаг вздыхает и качает головой. Я не сумел управлять огнем, водой, землей или воздухом, а теперь и этим, что бы это ни было. Я снова разочаровал его. Я никчемное существо. Он поглаживает бороду, и большой изумруд в его кольце блестит в свете огня в камине.