Книга Бог сломленных, страница 105 – Кэмерон Джонстон

Готовясь убивать, я раскрыл Дар, позволил магии хлынуть и в сознание, и в псевдомышцы. Страх и неуверенность были смыты, осталась лишь горячая убежденность в том, что я самый страшный и самый отчаянный во всем этом убогом мире. Я справлюсь и выживу, отыщу долбаную Королеву зимы и подчиню ее своей воле.

Когда из песка вырвалась первая сороконожка, сверкая красным панцирем и щелкая жвалами, я был к этому готов. Сегментированное тело взметнулось у меня перед лицом, и я ткнул импровизированным копьем в огромный фасеточный глаз. Тварь дернулась, залив мне руки густой оранжевой кровью, и рухнула у моих ног. Я поморщился. Правая рука горела и чесалась. Воняло хуже, чем от гниющего мяса, я весь пропитался отдающим медью назойливым запахом разложения.

Я бросился к скалистому краю красной скалы и вскарабкался на нее, морщась, когда острый камень крошился под босыми ногами. Вдали шевелились и ползли в мою сторону песчаные холмики, но, похоже, копатели больше интересовались не мной, а дележкой останков сородича. Песок бурлил – демоны дрались друг с другом. Пока я был в безопасности, но они не единственные чудовища в этой иноземной пустыне. Ветер поднимал песок в сухой воздух, и приходилось щуриться, осматривая выжженную местность. Из потрескавшейся земли гроздьями поднимались ножки огромных грибов, их споры сыпались, как осенние листья. Маленькие мохнатые существа ползали по узлам и манжетам грибного леса, пожирали и сами становились пищей других существ, похожих на радужных бронированных змей, которых, в свою очередь, заглатывали бронированные бегемоты с рогами и с острыми как бритвы зубами на конце мясистого продолговатого выступа.

В этом мире, где за каждый скудный ресурс приходится убивать, или сам будешь убит, существовали только еда, драки и совокупление.

— Эй, Королева зимы, покажись! – крикнул я. – У нас война, я спешу, не задерживай.

Я ждал и прислушивался, навострив и уши и Дар. Великий дух приближался, и холод крался по скале у меня под ногами. Меня ждет схватка, и я не позволю себя победить. Арканум не командует мной, и боги Сетариса тоже, скорее я отрежу собственный член, чем стану раболепствовать перед кем-то. Особенно перед нечеловеческим духом, которому поклоняется моя бабка.

К несчастью, Королева зимы оказалась не единственной сущностью, услышавшей мой призыв.

В грибном лесу захрустели и с верещанием начали падать ножки грибов – в мою сторону оттуда ломилось что-то огромное.

Только этого не хватало. Я неуклюже взял в левую руку костяное копье, а правую поднял как примитивный щит – в конце концов, она уже почти вся железная.

Из леса вырвался поток мелких тварей. Клыкастые бегемоты затрубили и побрели прочь, а землеройки спрятали головы, зарываясь глубже в песок. Спустя пару мгновений я узнал почему – из тумана появился страшный демон-равак.

Обычно мне такие не по зубам, но у этого весь бок был в зияющих ранах, а вместо половины когтей – сочащиеся кровью обрубки. Не хотел бы я встретиться с монстром, выбравшим себе в жертвы такого могучего демона. Или, может быть, равак пострадал в драке с представителем своего вида.

Я попытался сплюнуть на камень у ног, но бесплотное тело лишней влагой не обладало. Скалу под ногами постепенно покрывал панцирем лед.