Книга Бог сломленных, страница 108 – Кэмерон Джонстон

Укрытие совсем близко! Я уже ощущал лесной затхлый дух и присутствие чего-то темного, наблюдавшего из-за стволов.

На границе леса, прямо между двумя стволами, появилась белая капля, и за пару мгновений разрослась, образуя ледяную фигуру. Королева зимы раскрыла объятия, а я не успел сбавить ход. Я ударился об нее как о стену из камня, отлетел и растянулся на земле у ее ног. Лед окутал руки и ноги. Я дрожал, но всей мощи моей магии не хватало, чтобы освободиться.

— Отдайся мне, – приказала она и склонилась, чтобы положить прозрачную руку мне на сердце, прямо там, где была рука моей бабки. Говоря «отдайся», она подразумевала «беру».

Она прикоснулась ко мне, и я закричал. В сердце расцвел лед, и боль отозвалась в сердце моего настоящего тела. Я чувствовал сейчас оба, они начали сливаться в одно, и боль стала невыносимой. Я в отчаянии зажмурился, пытаясь найти выход. Свое тело я не отдам, скорее умру.

Глухой удар.

Тяжесть у меня на коленях. Боль в груди прекратилась.

Я открыл глаза и увидел у себя на коленях отрезанную голову духа, черты невозмутимого лица уже расплывались. А тело рухнуло, раскололось и рассыпалось по песку.

И сейчас же раздутое красное солнце померкло – надо мной нависла появившаяся из леса громадная тень.

Таково уж мое вечное везение.

Надо мной возвышался еще один демон-равак, только вдвое крупнее тех, каких я до сих пор видел или о каких слышал – высотой почти с замшелые стены Сетариса! Бронированные змеиные кольца и зазубренный хвост больше подходили чудовищной осадной машине, чем живой твари. Черная корона над глядевшими на меня сверху вниз сверкающими золотыми глазами была лесом шипов, меж которыми мерцали лиловые вспышки нереальной энергии. Длинная рука с шестью когтями держала смертоносный черный клинок, такой же, как мой, связанный с духом и теперь уничтоженный, только выросший до гигантских размеров.

Я был в полной заднице. Я едва не надорвался, пытаясь освободиться от сковавшего руки и ноги талого льда. Бесполезно, и я быстро сдался. Оставалось только пинать равака сознанием, паника подталкивала меня к попытке убить его, если получится, или хоть оглушить, чтобы как-то освободиться.

Моя магия врезалась в него. Демон принял меня и даже радушно встретил.

«Что ты вытворяешь, гнусный мелкий кретин?» – спросил он шипящим голосом, шедшим не из огромной пасти с клыками, похожими на мечи, а из глубины моего сознания. От потрясения я прекратил нападать на него… на себя!

Слишком хорошо мне знаком этот голос, этот пренебрежительный тон. Поврежденную правую руку жгло стремление воссоединиться с источником.

— Расчленитель? – растерянно произнес я.

Чудовище, заключенное внутри моего клинка, пока его не расколол Натэр.

Огромный клинок глубоко вонзился в землю передо мной, рядом с ним свернулись чудовищные бронированные кольца – монстр уселся, опустив увенчанную короной голову до моего уровня. Взгляд золотых глаз скользнул по черной железной чешуе. Высунулись несколько длинных раздвоенных языков, чтобы попробовать на вкус мое голое тело.

— У тебя вместо настоящей плоти – тело, созданное магией. Отвратительно и разочаровывает, – сказал он, но не на родном языке и не на старом эшаррском, а на современном сетарийском, с гортанным акцентом Доков – совсем как у меня. И неудивительно, ведь у меня он и научился этому языку. Демон рассмеялся – шипящая пародия на человеческое веселье.