Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 44 – Елизавета Дворецкая

— Ну уж хотя бы она дала Хальвдану конунгу достойное место у себя?

— Да уж я надеюсь, он сидит там поблизости от Бальдра и Хёда. Если как следует рассудить, – Олав конунг оживился и подался вперед, – попасть в Хель не так уж и плохо. Там находится сам Бальдр, любимый сын Одина. И ведь это не просто так. Когда начнется Затмение Богов, Бальдр соберет свою дружину и выведет ее из бездны. Когда все боги, старшие сыновья Одина, погибнут, юный Бальдр унаследует его власть над Асгардом. А те люди, что пребывали с ним в Хель, составят его новую небесную дружину. И ведь все прежние боги будут перебиты, а это значит, что спутники нового владыки Асгарда станут…

— Неужели богами? – спросил кто-то из гостей, изумленных этим рассуждением.

— Почему бы и нет? – убежденно ответил Олав. – Не все, конечно, а те, кто сам ведет род от богов. И мой дед Хальвдан непременно будет среди них.

При этом каждый в палате, кто его слышал, не мог не увидеть на месте этого будущего бога самого Олава. Старший сын Гудрёда был на редкость хорош собой; говорили даже, что он уродился не в кого-то из ближайших предков, а прямо в самого Фрейра. Несколько выше среднего роста, плотный, плечистый, к сорока годам он располнел и являл собой воплощенное благополучие – румяное лицо, золотистая борода и волосы, голубые глаза, сиявшие ярче, когда лицо краснело от жара в палате и от меда. Облаченный в красные праздничные одежды, с серебряным рогом или золоченой чашей в руке, возвышаясь над теплым покоем, Олав был так похож на своих предков из Асгарда, что у людей захватывало дух от благоговейного восхищения.

— Не только Хальвдан, мой прадед! – оживленно подхватил Рёгнвальд, сын Олава. – Ведь не он один из наших предков не попал в Валгаллу. Его отец, Эйстейн, ведь тоже не погиб в бою?

— Он погиб в морском бою! – возразил ему Адальрад хольд. – Значит, он в Валгалле!

— Что ты понимаешь, Адальрад! – возразил ему старый Йоркель, бывший воспитатель Рёгнвальда. – Я знаю, как погиб Эйстейн конунг, мой дед тогда еще был жив и все хорошо помнил. Эйстейн конунг погиб в военном походе, это правда. Он разорил земли одного конунга, которого звали Скъёльд. Он был колдун. Конунг и сразу колдун. В старину таких было много. Эйстейн разграбил его земли, погрузил добычу на несколько кораблей и ушел. Но его корабли еще не успели далеко отойти от берега, их еще было видно. Тот конунг, Скъёльд, снял свой плащ и подул в него, это он так отсылал чары. А Эйстейн конунг сидел у руля. Вдруг поднялись волны, и рея другого корабля сбросила Эйстейн в воду. Так он и утонул.

— Стало быть, он попал во владения великанов Эгира и Ран? – спросил Рёгнвальд.

— Нет, его люди выловили труп.

— Эйстейн похоронен в кургане в Борро, у реки Вадлы, – добавил Олав. – А если человек похоронен, пусть даже он утонул, он попадает в Хель.

— Тогда они сидят там с Хальвданом вместе, отец и сын, – сказал Рёгнвальд. – Возле Бальдра.

— Да и другой Хальвдан конунг тоже, которого звали Белая Кость, – продолжал Йоркель, довольный, что все в палате, не исключая и конунга, охотно слушают его. – Отец Эйстейна. Он здесь у нас поблизости и похоронен. Он умер от болезни, стало быть, тоже Один его не дождался.

— Это уже трое! – Рёгнвальд развеселился. – Да, наверное, и больше, да, отец? Говорят, из потомков Ингве-Фрейра мало кто погибал в битве, а значит, по большей части они теперь у Хель в дружине Бальдра!