Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 62 – Андрей Глухарёв

Клокочущий, полный каменного скрежета вой химер позади нас начал постепенно отдаляться. Сначала он растворился в гуле ветра, затем превратился в неясный ропот, а вскоре и вовсе стих, поглощенный лабиринтом монументальных зиккуратов. Големы Архива были привязаны к своему хранилищу. Их задачей было разорвать тех, кто осквернил библиотеку, а не гоняться за тенями по всему городу. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

Когда легкие начали гореть так, словно я вдыхал не воздух, а толченое стекло, а вкус железа во рту стал невыносимым, я понял, что нужно остановиться. Иначе сердце просто разорвет грудную клетку изнутри.

Я перемахнул через невысокую ограду очередной террасы, заставленной окаменевшими остовами каких-то деревьев, и рухнул в густую тень за массивной, выложенной из кирпича трубой вентиляции. Мои колени подогнулись. Я привалился спиной к шершавой стене, сполз по ней на корточки и судорожно, со свистом втянул в себя воздух, закрыв лицо руками. Пальцы мелко дрожали — я всем телом чувствовал мерзкую слабость и сосущую пустоту в желудке.

Молчун приземлился рядом спустя секунду. И слово «приземлился» здесь подходило идеально. Он не перепрыгнул через ограду, словно перетек через нее, бесшумный и легкий, как один из лоскутов того серого тумана, подхваченный легким ветром.

Безымянный наемник выпрямился в трех шагах от меня. Он не опирался на стены. Не глотал ртом воздух. Его грудная клетка едва заметно вздымалась в совершенно спокойном, размеренном ритме. Ни капли пота на бледном лбу под капюшоном. Никакой дрожи в руках. Его темная одежда даже не запылилась, хотя мы только что протащили свои задницы через половину проклятого города.

Я с трудом проглотил вязкую слюну, вытирая мокрое лицо грязным рукавом куртки, и поднял на него тяжелый взгляд.

— Когда? — хрипло, с трудом выдавливая из себя слова, просипел я. Горло саднило. — Когда ты видел его… в последний раз?

Молчун медленно перевел свой водянистый, пустой взгляд с горизонта на меня. Несколько секунд он молчал, словно сверяясь с каким-то внутренним реестром незначительных событий. Затем он коротко, неопределенно повел плечом.

— В проходе. Когда он потерял равновесие и влетел в стеллаж с глиняными табличками, — его голос звучал так же ровно и бесцветно, как и всегда. Ни нотки сожаления. Ни капли вины. Просто констатация факта. — Обломки перекрыли коридор. Химера была в десяти шагах за ним. Я не стал задерживаться, чтобы посмотреть на результат.

Я откинул голову назад, стукнувшись затылком о кирпичную кладку. Прикрыл глаза.

— Он жив? — спросил я, хотя уже знал ответ. В нашем ремесле вопросы часто задают не ради информации, а чтобы дать мозгу время принять неизбежное.

— Теоретически, он мог найти щель между полками или забиться под завалы до того, как голем раздавил его, — философски, с легким налетом скуки отозвался Молчун. — Но шансов выбраться из Зала Архивов самостоятельно у него нет. Внутренние проходы перекрыты, а выползти через вентиляцию он не сможет. Големы будут патрулировать этажи, пока не сотрут его в пыль. Если ты питаешь иллюзии и хочешь сыграть в героя — я тебя не держу. Иди.

Он сделал короткую паузу. Раздался тихий шелест — Молчун протянул ко мне руку ладонью вверх.

— Но если решишь вернуться, оставь ониксовую плитку. Мы не имеем права потерять информацию из-за твоих сантиментов.