Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 150 – Андрей Глухарёв

— Почти, капитан, — ответил я, с трудом сглатывая сухой ком. Голос звучал хрипло, чужим. — Мы просто громко хлопнули дверью на прощание.

Гаррис едва заметно кивнул. Между нами не было места для благодарностей и сантиментов. Мы жили по разные стороны закона, но понимали друг друга лучше, чем любые дипломаты.

— Бран вывел нас к старым фортам на границе пустошей, — деловито сказал он. — Там безопасно. Что будешь делать дальше, Марек? Контракт герцога сгорел вместе с отрядом. Хочешь — проводим вас до ближайшего гарнизона на Южном тракте. Мы у тебя в долгу. А такое не забывают.

Я смотрел в его суровое лицо. Предложение было щедрым. Эскорт из потрепанных, но опытных бойцов отпугнул бы любого желающего поживиться на дороге. Но я — вор. А воры с королевскими регалиями в мешке не путешествуют в компании солдат, чья верность держится только на честном слове и чувстве долга.

— Благодарю, капитан, — я покачал головой. — Но у нас свой путь, а у вас свои раненые. В большом отряде слишком много шума, а мы любим тишину. К тому же…

Я криво улыбнулся, сплюнул в пепел.

— Хорошая сталь встречается реже золота. Побереги свою для нового нанимателя. Здесь мы расходимся.

Гаррис не стал спорить — понимал логику одиночки. Молча снял с пояса тяжелую флягу в темной коже и протянул мне.

— Южная настойка. Дрянное пойло, но кровь гоняет получше любого лекаря. Оставь себе.

Я принял флягу. Наши руки встретились — его, жесткая, в помятой стальной перчатке, моя — изрезанная, в лохмотьях кожи. Короткое, крепкое рукопожатие сказало все, что нужно: признание, прощание, понимание того, что каждый из нас только что вырвал свою жизнь из чужих зубов. Гаррис поднялся, отвернулся и пошел к своим людям, раздавая короткие приказы на отход.

Я выдернул пробку зубами и сделал большой глоток. Жидкость прожгла горло, прокатилась по пищеводу вниз, и внутри разлилось грубое, спасительное тепло. Я опустил флягу и впервые огляделся, позволяя себе рассмотреть, что происходит с моим отрядом в эти первые минуты полной, звенящей безопасности.

Странное было зрелище. Хрупкое чудо, в которое пока никто до конца не поверил.

Харгрим сидел прямо в сером пепле, раскинув короткие ноги. Дышал тяжело, но закопченные пальцы уже сами собой тянулись к подсумкам. Гном развязал тесемки и принялся деловито, с почти маниакальной сосредоточенностью пересчитывать оставшиеся заряды.

— Три запала… одна шашка… кусок шнура… — бубнил он себе под нос, поглаживая каждый цилиндр. — Спасибо вам, золотые мои. Спасибо вам, руки мастера. Не будь у меня хорошего помола селитры, нас бы уже дожевывали гули. Клан Железной Кирки… мы еще покажем этим столичным выскочкам.

Рядом, возвышаясь над остальными, стоял Крэг. Здоровяк бросил свой погнутый прут в пыль. Не стал проверять ремни кирасы или точить оружие — просто закрыл глаза, поднял испещренное татуировками лицо навстречу холодному ветру равнин и глубоко, шумно вдохнул.

— Воздух здесь не воняет, — с детской серьезностью прогудел он в пустоту. — Пахнет пылью. Пыль — это хорошо. Пыль не кусается.

Лира сидела на корточках в нескольких шагах от меня. Синяя мантия превратилась в грязные лохмотья, колени были разодраны в кровь. Обеими руками волшебница прижимала к груди холщовый сверток с ониксовыми табличками — так крепко, что пальцы побелели. Зачем они ей сейчас? Смотрела прямо перед собой, невидящим взглядом, а по грязным щекам текли слезы. Не всхлипывала, не билась в истерике — просто тихо плакала, будто наконец прорвало ту плотину страха и напряжения, что держала ее последние сутки. Позволяла воде вытекать, осознавая, что ее больше никто не попытается сожрать в следующую секунду.