Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 132 – Андрей Глухарёв

Я проводил их полет расширенными глазами.

Тела с тошнотворным треском врезались в глухую стену ближайшего зиккурата. Удар был такой силы, что кладка не выдержала — они пробили первую стену насквозь, затем, судя по грохоту, еще одну или две, поднимая за собой облако каменной пыли и рев рушащихся вековых перекрытий.

А потом наступила тишина.

Звенящая, оглушительная, нарушаемая лишь редкими затихающими стонами умирающей нежити на опустевшей, залитой кровью площади и шорохом оседающей пыли.

Я лежал на карнизе, чувствуя, как мелко дрожат пальцы. Голова, привыкшая просчитывать варианты и искать выгоду в любой обстановке, сейчас буксовала — оглушенная, завороженная масштабом увиденного.

Я медленно поднял взгляд.

Туман Того-Кто-Во-Тьме никуда не делся. Он все еще нависал над площадью, клубясь и пульсируя. Бог был здесь. Просто ждал, пока осядет пыль, чтобы забрать свое.

А значит, у нас оставались секунды. Считанные, истекающие кровью секунды на решение, от которого зависело, сгнием мы в этом городе или уйдем отсюда с легендой.

Куда бежать?

Вниз, к пробитой стене зиккурата, где среди кирпичного крошева лежит сейчас Призыватель? Жив он или мертв — неизвестно. Если мертв — Венец валяется рядом. Но там же, в небе, нависает хозяин Эре-Нергала, чей следующий удар сотрет нас в пыль.

Или прочь? Развернуться, уйти по крышам, бросить проклятый контракт и убраться из Города Мертвых, пока нас не заметили?

Холодный расчетливый азарт хищника, увидевшего единственную щель в капкане, медленно вытеснял парализующий страх. Я посмотрел на Молчуна. Он тоже смотрел на пылящий пролом в стене зиккурата. И в его глазах читался тот же ответ, что зрел у меня.

Мы не уйдем с пустыми руками.

Я сжал рукоять меча, чувствуя, как на губах расползается кривая, обреченная усмешка.

— Харгрим, готовь порох, — тихо, но твердо сказал я, не отрывая взгляда от дыры в стене. — Мы идем за короной.

Пропасть между терминами «опасно» и «смертельно» стерлась в ту самую секунду, когда невидимый кулак Того-Кто-Во-Тьме вмял Призывателя в стену зиккурата. Я не стал дожидаться, пока осядет каменная пыль или пока разъяренный бог решит нанести второй удар по площади, накрытой его клубящимся, пульсирующим туманом. В Кожевенном ряду учили: если в таверну влетает городская стража, не смотри, кого они бьют, — просто ныряй в ближайшее окно и не возвращайся.

Я сорвался с карниза первым. Не прыгнул, а скорее позволил телу упасть в контролируемом, скользящем полете, группируясь еще в воздухе. Мои сапоги с хрустом врезались в кучу свежего щебня и битого кирпича, наметенную у самого пролома. Облако серой пыли мгновенно забило легкие, на зубах заскрипела известка. За моей спиной раздался тяжелый, металлический лязг — Крэг рухнул в крошево, как сброшенная с телеги наковальня, едва не отдавив мне пятки. Следом, яростно чертыхаясь и проклиная свои короткие ноги, скатился Харгрим. Гном пыхтел, как кузнечные меха, но одной рукой он намертво вцепился в локоть Лиры, буквально волоча волшебницу за собой, чтобы она снова не споткнулась и не сломала себе шею на этих руинах. Молчун… Молчун не издал ни звука. Он просто возник справа от меня, словно сгустился из поднятой пыли, без единой царапины на своем безупречно тёмном плаще.