Книга Печать безумных. Безымянные, страница 66 – Екатерина Гичко

Больше всего бабушка Ехи была похожа на старую коршуницу. Крупный нос клювом, хищный жёлтый взгляд и цепкие, слегка крючковатые пальцы. Будто вырезанное из дерева лицо испещряли глубокие морщины вперемешку со шрамами. Она никогда не прибирала волосы, и те висели многочисленными лохматыми косами. Лирка помнила, как не хотела оставаться в её доме, но выбора не было. Помнила желчную брань Ирреса, предрекавшего, что их прирежут ночью, и напряжённое молчание господина Наэша.

Но встреча с госпожой Ехи привнесла в жизнь облегчение. Она здорово помогла Лирке с Ханёном, хотя опыта общения с детьми у волчицы почти не было. Зато оставлять с ней ребёнка было нестрашно. Кашу она, может, приготовит не самую вкусную, но местные мерзавцы обходили дом старухи за версту. Увидев первый раз, как госпожа Ехи засаживает противень с пирогом в печь, Лирка сразу заподозрила, что с большей уверенностью волчица обращается с копьём. Топор же в её руках превращался в почти живое существо! Никогда госпожа Ехи не просила помочь ей с колкой дров.

Сейчас они вместе сидели в спальне, и Лирка укачивала на руках малышку. Та не плакала. Только ворочалась в одеяльцах как-то встревоженно. В главной комнате гудели мужские голоса, им вторил взволнованный голосок Ханёна.

Лирка только закончила рассказывать, откуда на самом деле в её доме появился младенец.

— Нет, — хрипло протянула бабка, — не цацку они выискивали.

Про печать Лирка рассказывать не стала. Соврала, что принесли на заставу браслет огромной ценности с большущими изумрудами, и предположила, что искали его.

— Они как ворвались, сразу к колыбели носы повернули, скляды. Под локтем копьё метнули! — старуха искренне досадовала. — Ханён, молодец, не сплоховал. Как почуял жареное, лезть под руку не стал. Детёныша в охапку и в окно. Смекалистый парень растёт. Без него мы уж свободнее развернулись.

Нападавших оказалось четверо. Ещё один нашёлся в гнезде, куда его, всего переломав, запихнула бабушка Ехи.

— Вовремя ты навострилась отсюда, — волчица одобрительно похлопала Лирку тяжёлой ладонью по бедру. — Смотри завтра, чтоб перед отлётом стрелу не словить. Ночью бы вам уехать. Если дом нашли, то и время отъезда знают.

Лирка нахмурилась. Вылет ради них переносить не будут. Глядя на треснувшую колыбель, она уже сама хотела покинуть заставу. Уезжать из-за печати в Жаанидый, из которого она сюда и сбежала, ей совсем не хотелось, но нужно было думать о безопасности детей. Сейчас же женщина страстно желала схватить их в охапку и тихонько скрыться, чтобы никто не успел заметить, в какую сторону она пошла.

Растерзанная колыбель вызывала и другие мысли. Подозрения. Лирка вспоминала подслушанный разговор о проклятом ребёнке и теперь всматривалась в крошечное личико и мутно-голубые глаза, ещё не осмысленные, но уже напуганные. Могла ли молодая мать сказать, кому отдала дитя?

«Могла и не она сказать,— неохотно отозвался Иррес. — Не надумывай. Не могло нам так „повезти“ аж два раза!»

«Нам — могло,— в голосе господина Наэша звучал намёк. — Вспомни, как часто нам „везло“, когда мы только соединились с Лиркаей».

«Не нужно затирать, что мы якобы притягиваем…»

«Ничего мы не притягиваем. Просто нас несколько, и мироздание раздаёт нам проблемы согласно нашему количеству», —господин Наэш шутил, пытаясь немного расслабить Лирку и Ирреса.