Книга Печать безумных. Безымянные, страница 136 – Екатерина Гичко

— Да долго ли… — с явным недоумением протянул мальчик.

Узээриш смущённо кашлянул, старательно игнорируя взбесившуюся птицу.

— А господин Руахаш случайно не твой отец? — осторожно полюбопытствовал он.

— Не-а. Моего отца звали Весхалий, — просто ответили ему. — Он давно умер. Я не против, если господин Руахаш станет и моим отцом. Он мне нравится.

«Ну ладно, мешок с перьями, ты прав. Такую самочку быстро уведут», — от ехидства удержаться не удалось.

Сов внутри умирал от беспокойства и был несчастен. А вместе с ним несчастным чувствовал себя Узээриш. Так что главный жрец резко перестал ему нравиться, и хайнес начал припоминать различные нарушения храма и личные грешки господина Руахаша.

— И чего они шепчутся? — Риш не надеялся, что мальчик знает ответ, но тот удивил. Видимо, унаследовал от матери способности соглядатая.

— Наверное, о том, что на Золотинку покушались.

— Подожди, — нахмурился мужчина, — ты что-то путаешь. Покушались на твою маму, а я её доблестно защитил.

— Не путаю, — под скамьёй недовольно завозились. — За маму спасибо, но гнездитесь в следующий раз в другом месте.

— Ты это тому, кто гнездится, скажи, — проворчал Риш, — меня он не слушает.

— Вы же взрослый, вас уже должны слушаться.

— Даже у взрослых бывают проблемы с контролем зверя. Что там с покушением на твою сестричку?

Мальчишка молчал. Видимо, думал, стоит ли продолжать разговор. Жажда общения всё-таки победила. Нечасто такие крутые дяди говорили с ним как со взрослым.

— Я слышал разговоры братьев, — проникновенно прошептал он. — Кто-то пролез в спальню к господину Руахашу и попытался убить её. А до этого ещё три раза часовые ловили наёмников.

Как интересно! Вот это источник информации! Надо потом конфет и пирожных прислать. Сов одобрительно ворохнулся.

— А вообще на Золотинку второй раз покушаются, — мальчик говорил о случившемся так просто, будто они о забредшей в огород козе беседовали. Коза, наверное, вызвала бы даже больше энтузиазма. — Первый раз ещё на заставе, когда мамы дома не было. Швырнули копьё прямо в люльку, — голосок задрожал от едва сдерживаемого волнения. Видимо, пацану было приятно вспоминать о пережитом приключении. — Но я ещё до этого вместе с Золотинкой в окно выпрыгнул.

— И не догнали? — Риш подозревал, что рассказчик немного присочинил.

— Не-а. Бабушка и дядя Эдар с ними разобрались. Мы же не одни были.

— Может, ты ещё и причину знаешь, по которой на неё покушались? — Узээриш азартно забарабанил пальцами по спинке.

— Может, и знаю. Но вам не скажу. То можно говорить только кутару… курадо… главному по Арванскому вопросу, — мальчик напустил в голос снисходительности.

— Отлично! Он перед тобой, — оскалился хайнес.

— Брешешь! — не поверил Ханён.

— Зуб даю. А вообще бери выше. Я сам хайнес! Самый важный оборотень в Салее, — самодовольно заявил Узээриш. — Так что говори, Сильнейший тебе приказывает.

— А чем докажешь? — недоверчиво спросил мальчик.

— У меня печать правителя на груди, и я снежная сова. Или ты не знаешь, что Салеей правят только совы?

— Конечно, знаю, — обиделся «информатор». — Чего тогда к нам прилетели гнездиться? У вас целый дворец!

— Ты это не у меня спрашивай. И не уходи от ответа, а то матери сдам, — опустился до шантажа Узээриш.

Под скамьёй засопели.