Онлайн книга «Печать безумных. Пророчество»
|
Отец рисовал куда лучше, чем она. На деревянных плотных пластинах красовался величественный город, потерянный Арван-Ё. Красочные образы всегда вызывали в душе А-ары восторг. Она любила воображать, что Арван-Ё вернётся Хоётору, её семья опять станет сильной и она будет гулять по этому огромному каменному становищу и рассматривать каждую его стену! А-ара видела в своей жизни не так много поселений и с трудом могла представить по рассказам отца истинные размеры Арван-Ё. — Что ты стучишь? — раздражённо спросила То-нии из-за занавески. А-ара испуганно вздрогнула и поспешила спрятать свои богатства назад в сундук. — Спите, — раздался строгий голос старшей жены. — Завтра будет трудный день. Девушка поспешила спрятать сундучок в изголовье и улечься. Что-то хрустнуло под боком. Встрепенувшись, она приподнялась и с ужасом поняла, что одна из отцовых картинок завалилась на лежак и теперь лежала смятая и треснутая. Губы задрожали от обиды на себя. А-ара дрожащими пальцами взяла оказавшееся хрупким дерево и едва сдержала плач, когда картинка расползлась в разные стороны кусками. Может, получится соединить смолой? Девушка обхватила деревяшку ладонями, собирая расползающиеся детали, но те встопорщились, открывая прогнившее нутро. Точнее, в полумраке ей показалось, что внутри гниль. Но проморгав слёзы, А-ара поняла, что узор как-то мало походит на труху, больно замысловато. Присмотревшись, она уже нарочно стряхнула в подол разломанные куски дерева, и вместе с ними из нутра пластины выпала какая-то странная вещица, похожая на большой, с ладонь размером, восьмигранный кулон очень тонкой работы. Что это? Осторожно обхватив его пальцами за узорчатые края, А-ара подняла его ближе к свету, чтобы рассмотреть. — Да что ж ты там шуршишь? — раздался недовольный голос старшей жены совсем рядом. А-ара поспешила плюхнуться на подушку и спрятать руку с вещицей под одеяло. И-тона заглянула за занавеску, строго покачала головой и щелчком пальцев затушила светляк. В ночном Арван-Ё царила благодатная тишина, нарушаемая лишь тихими шорохами охотящегося во тьме зверья и хрустально-звонким соловьиным пением. К неразумным тварям древний город был куда добрее, чем к остальным мыслящим смертным. На его территории они нашли пристанище, богатое укрытиями, водой, прохладными подземными помещениями и густой растительностью. Соловьиная семья облюбовала дерево на одном из верхних ярусов города прямо в самом его центре. Пение разливалось по заросшим улицам, проникало в самые тесные улочки, просачивалось в щели и будто убаюкивало грозный Арван-Ё. Даже песчаный храм, часто содрогающийся от бьющегося в запертые двери Господина, молчал. Тишина царила внутри. По плите песчаника иногда шли волны, словно её кто-то ласково гладил с обратной стороны. Песни птиц — лучшее, что смогли сотворить в этом мире. Оно давало покой истерзанному разуму, позволяло отдохнуть и даже поспать. О сон, самая желанная вещь в этом мире! Тихий спокойный глубокий сон, не омрачённый кошмарами прошлого. Сон, в котором цветут сады и поют птицы… Соловьиная песнь резко оборвалась, словно птахе кто-то помешал. Что-то неуловимо поменялось в самом городе. Проснулось и затаилось. Будто где-то глубоко внутри ворохнулось закаменевшее сердце Арван-Ё. |