Книга Печать безумных. Пророчество, страница 162 – Екатерина Гичко

— Слышал, — и без того тихий голос зазвучал ещё тише, но А-ара была готова различить и шевеление мышки в норке: внутренняя лисичка навострила ушки, — печать Второго Господина Арван-Ё так и не нашли. Вчера опять о том разговоры были. Внук шатался по лагерю и рассказывал, что там только и пересудов о нём. Шепчутся, что Главный Господин вновь вспомнил его, мол, оттого и печать опять выискивают.

— А есть толк? — насторожился Ти-не-ва. — Арван-Ё утеряно, а вместе с ним и Двери для Второго Господина.

— Раз ищут, значит, есть какая-то лазейка. Нам ли всё знать? Мы-то не жрецы и не шаманы. Врачеватели и только… А ещё про Первого Господина говорят. Вроде объявился он…

— Ты что⁈ — послышался поражённый выдох.

— Только где объявился — неясно. Может просто болтают, раз речь об Арван-Ё зашла. Страх нагоняют.

— Он же века четыре назад пропал со своей жрицей?

— Да вроде около этого…

— Ох, как бы на последние годы наши не выпали страшные потрясения. Помереть бы спокойно…

Подслушанный разговор теперь не давал А-аре покоя. По возвращении старшая жена-мать сразу отправила её в помощь для сбора последней трапезы по умершему. Присутствовать должны были и приехавшие жрецы, раз уж рядом оказались, так что еды требовалось много. Сама старшая пошла помогать в шатёр жреца, запретив остальным жёнам за ней ходить.

— Нечего вам на смерть смотреть, — она строго всех оглядела и уже тише добавила: — Насмотритесь ещё.

Посмертный костёр сложили перед Домом Духов. Мужчины работали с самого полудня, возводя лёгкий сруб и покрывая его тонким настилом. К вечеру плачущие жёны И-тро-ха украсили его цветами костровика. Те ещё не распустились, но с их лепестков уже срывались горячие искры, и самый младший сынок умершего — непоседливый мальчишка, в силу возраста не понимавший, какое горе посетило семью, — затаптывал их, чтобы костёр не занялся раньше времени.

Когда небо окончательно почернело и расцветилось зелёно-голубыми полосами, тело жреца вынесли из шатра. Старший сын нёс на руках завёрнутого в белое полотно отца так же, как в день его рождения отец нёс его — показать ему первый рассвет. И вот нынешней ночью он сопровождал отца к последнему его огню, чтобы тот, освобождённый от плоти, мог уйти с рассветом в новую жизнь.

Жёны жреца рыдали. До А-ары доносились их тихие причитания, в которых особенно часто звучало «Как же жить без тебя?». Слова неожиданно болезненно царапнули душу.

А действительно, как они без мужа? Сыновья не дадут пропасть, но кому они теперь нужны? А если с Хо-ёта-си что-то случится, что будет с ними? О старших жёнах позаботятся сыновья, они уже мужчины. И тем, кто с малыми останется на руках, пропасть не дадут. А что станет с ней, с А-арой?

И ей стало страшно. Прячась за спиной старшей жены-матери, она по-детски надеялась, что всегда может полагаться на её защиту. Казалось, что вся семья строилась старшей женой и вокруг неё. Даже у господина мужа не было той власти, что держала в своих сухоньких ладонях она.

Но если смерть настигнет Хо-ёта-си, семья их перестанет существовать. А-ара задумалась и поняла, что никогда не слышала о семьях, которые состояли только из жён-вдов. Зато слышала, что молодых вдов часто отдают замуж повторно за любого, кто согласится их кормить. Живое воображение мигом нарисовало трагедию, и А-ара со страхом представила, что следующий муж может оказаться тем, кто бьёт своих жён, а старшая жена-мать отнесётся к ней плохо. Милостивые Господа, да она даже готова стать женой старшего сына Хо-ёта-си, хотя боится его до смерти! Но он сын И-тона, а его старшая жена довольно ласкова, хотя иногда и вспыльчива.