Книга Печать безумных. Пророчество, страница 151 – Екатерина Гичко

— Да я бы всё тебе отдал, лишь бы мне ничего не осталось! — Иррес всё же вцепился в кружку и, поборовшись с Лиркой, припал к краю, жадно хлебая сколько успеет, пока контроль вновь не отберут. — Да что ж такое! — женщина с яростью оставила посудину и больной рукой утёрла текущее по подбородку вино.

Риш нагло расхохотался. Пить с магичкой было забавно.

— Хватит вливать вино в моё тело! — зарычала она. — Да мы и так постоянно едим и пьём только то, что тебе хочется! — несправедливо возмутился Иррес. — Лиркая, это очень хорошее вино, — неожиданно вступил бывший хайрен, — дорогое, для утончённого ценителя. Кощунство его не пить.

— Боги, со стороны это ужасно смотрится, — признался хохочущий Риш. — Выпьем за это! — он опять разлил вино.

— Господин, — Лирка умоляюще на него посмотрела, — не надо их поить.

— Не учи меня находить общий язык, — наставительно заявил Риш. — Мне с твоим внутренним миром теперь бок о бок Тёмные знают сколько жить…

— Не знаю, — осоловевший Иррес мотнул головой.

— … и общаться нам как-то надо. А мужчинам проще, когда они вместе расслабились и увидели друг друга в неприглядном состоянии.

— Истина, — согласился господин Наэш.

Лирка простонала внутренне. Надо было позволить напиться им раньше, чтобы они сейчас не сорвались. Едва успокоившиеся нервы шипели змеями.

Ещё через четверть часа она уже сама плохо соображала и порой не понимала, где её мысли, а где рассуждения господина Наэша и Ирреса.

— Ты знать не знаешь, каково это — детей рожать! — бухал кулаком по столу Иррес.

— О боги, вот повезло же! — сочувствующий Риш подлил ещё вина. Сам он опьянел не очень сильно, но достаточно, чтобы к излияниям духа относиться не с насмешкой, а с пониманием и сочувствием. — Что ж не спрятался? Говоришь же, умеете.

— Тогда не умел! Думал, повторно свихнусь. А всё ты, скляда… Да он тут при чём? — Лирка бдила. — Господин, спать нам надо, — она устало потёрла глаза. — Нет, ты подожди! — Иррес прорвался вновь. — Я не всё сказал. С тебя, сухляда ты, начались мои самые страшные беды.

— Увидеть бы мне эти беды… О! — Риш распахнул глаза, кое-что вспомнив. — Иррес, друг мой…

— Не друг я тебе! — решительно отбрил дух.

— Раз тебе воспоминания… ну, те воспоминания не нужны, отдай их мне!

— Наэш, он сдурел, — хохотнул Иррес. — Как же я их отдам? Нет, такого способа!

— Есть, — убеждённо заявил Узээриш. — Дядька Винеш… наш лекарь… подсказал мне способ один, Дыхание Памяти называется.

— А, знаю эту печать, — блаженно улыбнулся господин Наэш.

Уставшая Лирка отсиживалась и следила, чтобы никто лишнего не сболтнул. Мозг от выпитого осоловело плыл и дико хотелось спать, но вместо этого она ковыряла в яичнице, которую заново пожарил Сильнейший, и выбирала самые прожаристые кусочки сала, которые и засовывала в рот каждый раз, когда оттуда могло выскочить что-то лишнее.

— Лирк, давай отдадим, а? — Иррес так страдал, что готов был рыдать. — Не могу я это помнить. А мы не забудем, — кривящееся в страдании лицо разгладилось блаженной улыбкой расслабленного бывшего хайрена. — Просто отдадим. Так если у нас не убудет, давайте поделимся, — пьяный Иррес не соображал, что ничего не выиграет от своей «щедрости». — Лирк, праведники велели делиться. Давай, он нуж… — Иррес облизнул губы и предпринял вторую попытку: — Он нуж-да-ю-щий-ся! О! Не дай пропасть оборотню.