Книга Печать безумных. Пророчество, страница 149 – Екатерина Гичко

Иррес с энтузиазмом заворочался. Ему было что сказать. Слова рвались из его нутра, но Лирка не без оснований опасалась, что дух может ляпнуть что-то лишнее. Не даром же господин Наэш, обычно призывавший друга к порядку, молчал.

Женщина сперва села, потом встала и обошла шкафчики в поисках посуды.

— Чего ты там роешься? — недовольно спросил Сильнейший.

— Тарелки ищу…

— Нам сковороды будет мало? Брось! Хотя возьми кружки. Они в шкафу слева от двери.

Хайнес в очередной раз попёр блистательный образ властителя Салеи, которому не то что готовить себе яичницу, знать где кухня не полагалось. А он даже кружки найти мог. Лирка в школе слышала как-то разговор между двумя ученицами лекарского отделения, так одна собственные чулки найти не могла, потому что вечером куда-то положила их, а утром не нашла на привычном месте у кровати, куда слуги наутро оставленную одежду складывали. А в школе личных слуг не было.

Лирка прихватила одной рукой две кружки побольше, потом нашла разделочную доску под сковороду, чтобы столешницу раскалённым чугуном не прижигать. Бестолково пошатавшись по кухне, нашла вилки и набрала в кувшин воды, когда хайнес наконец показался из-за перегородки с огромной сковородой и хлебом.

— Там ещё сало осталось, забери, — распорядился Риш, с величайшим почтением устанавливая шкворчашую яичницу посреди стола на доску.

Лирка торопливо выполнила поручение и неуверенно села напротив Сильнейшего. Мужчина будто никакого напряжения не ощущал. Нарезал хлеб и сало, вилкой разделил яичницу на две почти равные части. Еда интересовала его больше. Единственный раз, когда он показал, что не забыл о дневном происшествии, — когда подпихнул в её сторону хлеб с самым большим куском сала и ехидно дополнил:

— На вашу компанию надо побольше.

«Пусть не подлизывается»,— не проникся Иррес, но требовать отказаться от подношения не стал.

Несколько минут ели в полном молчании. Шкварочки оказались зажаристыми, сальцо солоноватым, хлеб, наоборот, пресноватым. Травяного отвара не хватало.

Закончив с едой, Риш откинулся на спинку стула и упёрся взглядом в Лирку. Та дожёвывала хлеб, не поднимая на него глаз. Судя по опущенной голове и ссутуленной спине, дерзкий дух не спешил брать бразды правления. Откровенное разочарование портило и без того не идеальное настроение. Он-то думал, что иногда проявлявшаяся дерзость — это личная черта женщины, а похоже, причиной этому был плохо воспитанный дух. Неприятно осознавать, что привлекало его поведение мужчины. Да и вообще… многое неприятно осознавать.

— Выпить хочу, — Риш с тяжёлым вздохом растёр лицо.

Лирка тут же вскинула голову и приподнялась.

— Тогда я…

— Со мной выпьешь, — мрачно посмотрел на неё хайнес. — Сиди здесь.

«Да ладно тебе, посиди»,— мгновенно принял сторону Сильнейшего Иррес.

— Я не могу пить с вами! — крикнула вслед уходящему оборотню Лирка. — Я…

— Что ты? — подстегнул её голос мужчины, когда пауза затянулась. — Про твой внутренний мир я уже знаю. Что-то ещё скрываешь?

— Я… Мы можем быть грубы, — промямлила женщина.

— Подозреваю, — хмыкнул хайнес, гремя ключами.

— Это очень обидно.

— Обиднее, чем мне сегодня уже было? — Риш вернулся с пыльной бутылкой тёмного стекла.

— Мне нельзя, — Лирка опасливо посмотрела на вино, — я… болею!