Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 68 – Екатерина Гичко

— Ну, чего упёрлась? — неприязненно подогнал её один из идущих позади мужчин.

Она поспешила посторониться.

Сидящие у шалашей оборотни были так же грязны и оборваны, как и её сопровождающие. Они не жгли огня и сидели, плотно прижавшись друг к другу. Девушка не сразу смогла рассмотреть среди них женщин, а рассмотрев, поразилась их жалкому виду. Измождённые и одетые в непонятного цвета хламьё, они мало отличались от мужчин. При виде А-ары они немного оживились, и их взгляды с жадностью заскользили по её добротной одежде.

Разжиться платьем для То-нии здесь точно не выйдет.

Да и стоит ли здесь оставаться?

А-ара отогнала эту мысль. Истерзанная страхом неопределённости, она надеялась найти помощь хоть где-нибудь.

— Шоа, кто это? — требовательно спросил один из мужчин, приподнимаясь.

— Наша сестра, — спокойно ответил крысак.

— Что-то она больно гладкая для нашей сестры, — скривилась одна из женщин.

— У меня перед ней долг жизни, — голос Шоа посуровел, и привставший крысак сразу сел. — Она сделала добро для нас, а теперь терпит гонения, как и мы. Ты, Шель, тоже когда-то сыто ела и тепло одевалась.

— И лежала раз в год со сломанными ногами, — выплюнула женщина и резко отвернулась.

— Иди за мной, — тихо велел Шоа.

Они прошли между измождёнными оборотнями на другую сторону и присели у шалаша, который стоял почти вплотную к ёжовкам. Крысак нырнул головой вперёд в шалаш и вылез со свёрнутым в куль листом лошака.

— Держи.

А-ара приняла куль и, отогнув край листа, заглянула внутрь. В нос ударил сочный запах костровиков. Стало ужасно неудобно. Самым страшным образом неудобно. Крысак явно недоедал, но угощал её. Она хотела уже отказаться, тем более аппетита всё равно не было, но за пазухой заворошилась То-нии.

— Пусть будет свет в вашей жизни, — поблагодарила смущённая девушка и, взяв одну ягоду, засунула её за ворот, в раззявленную пасть куницы.

То-нии аппетит не потеряла.

— Это моя сестра, — поспешила объяснить А-ара, когда на лице крысака появились растерянность и обеспокоенность. — Её жизнь пытался отнять наш муж, и мы… больше не можем вернуться.

Куница высунула мордочку, требуя добавки.

— Зверь? — Шоа изумлённо посмотрел на То-нии. — Твоя сестра уже мудра годами?

— Нет, — покачала головой А-ара. — Нам пришлось… мне пришлось заставить её стать такой. Отец научил меня… — она умолкла и закусила губу.

— И она всё ещё зверь?

— Ей пришлось многое пережить, — пролепетала девушка. — А сейчас… Ей нечего надеть, чтобы стать прежней.

Крысак растерянно осмотрелся, будто надеясь увидеть на ближайшей ветке платье, а затем задержал взгляд на усаживающихся мужчинах. Тех, что напали на А-ару.

— Лучше пока ей оставаться такой. Будет защитой от внимания… — он не произнёс вслух, но кивнул куда-то в сторону.

А-ара подумал про Господ.

— Они же не любят наши звериные половины. Боятся их, — уверенно заявил Шоа.

Девушка не спросила, но, видимо, непонимание ярко отразилось на её лице, потому что крысак спросил:

— Ты знаешь, что салея-са тоже оборотни?

Кто ж того не знает?

— И они настоящие оборотни, которые зверя своего знают с самого рождения, а не познают к мудрости лет. Спят наши звери в Хоёторе, — тоскливо протянул Шоа, — как мы сами спим. Только с годами обретают силу, чтобы противиться ихчарам. Цепям, которыми онинас окрутили. А мы рады их влачить, так как иной жизни и не знаем. Живём, половины себя не чувствуя.