Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 237 – Екатерина Гичко

По сторонам света он сориентировался почти сразу, ещё ночью. Небо было звёздное, миражи особо не гуляли. Среди артефактов нашёлся амулетик-ориентир, который помог найти на старенькой карте Хоётора место, где они застряли. Восточная сторона страны. Если провести линии через Вато-Ё и Рото-Ё, то на их пересечении под прямым углом они и оказались. На древней карте ещё можно было увидеть истёртую надпись какого-то поселения: то ли Саан-Ё, то ли Сван-Ё, то ли Ован-Ё. Ирония судьбы, не иначе! Рихан с учителем забрались впервые в Хоётор как раз в поисках этого сгинувшего в веках города, но так на него и не набрели. Вот ничуть не удивится, если именно теперь они найдут останки древнего городища.

Проглянувшее между ветвей солнце облило Рихана нещадным жаром. Мужчина быстро сверился с картой и облегчённо вздохнул.

Чувство направления ему не изменило.

И поторопился вернуться.

Слава богам, женщина покладисто сидела и дожидалась его! Похоже, до неё всё же дошло, чего он всё это время хотел.

— Отдохнём, — больше для себя, чем для непонимающей спутницы, сказал Рихан. — Сменим повязку и перекусим.

Женщина молча смотрела на него серыми глазами. Но её пристальный, немного жутковатый взгляда больше не пугал Рихана. Да, он нервничал, но теперь совершенно по другому поводу.

Стрелу из плеча женщины он вытащил сразу, рану хорошо обработал и привесил заживляющий амулет из своих запасов. Благо все вещи у него были с собой, и они оказались более-менее подготовлены к походу. Вот только рана к вечеру вчерашнего дня сильно опухла, а к утру приобрела пугающий багровый оттенок. Ещё чуть-чуть и перейдёт в фиолетово-трупный. Неужто охрана Вотых чем-то оружие мажет? Рихан проверял на яд, но амулеты ничего не нашли. Но мужчина переживал, что рана загниёт.

Как вообще лечить представителя… Он даже название её расы не знает, а тут как-то лечить нужно! Если она пожирает чужую плоть, чтобы обрасти мясом, то, может, эта плоть такая же, как у тех, кого она съела?

Почему-то сейчас Рихана не ужасала мысль, что женщина перед ним поедала и выпивала чужие тела, чтобы обрести жизнь. Мало ли страшных вещей он видел? Тем более Господин говорил, что она не ведает чувств, значит, не может быть зла. Те же, кто творит жестокости из злобы, куда страшнее. Просто они привычнее.

Цвет раны не переменился, и выглядела она откровенно дурно. Женщина никак не показывала, что ей больно, и Рихан подозревал, что она вообще не понимает боль. Ему стоило больших трудов донести до неё, что раненую руку тревожить нельзя. В какой-то момент ему даже показалось, что на лице женщины мелькнула растерянность: она явно не понимала, чего он хочет. В итоге он просто примотал руку к туловищу и следил, чтобы спутница не смела её освобождать.

Поменяв повязку, Рихан натянул спущенное с плеча платье на место, стараясь не смотреть на немного оголившуюся грудь. Его прелести спутницы не то что бы интересовали, но теперь он чувствовал к ней больше тепла и невольно стремился узнать её немного лучше. Но поговорить они не могли, поэтому узнавать он мог только глазами.

— Надо почаще обрабатывать, — Рихан говорил вслух, пока рылся в мешке и доставал небогатую снедь. — Нехорошо выглядит рана, нечисто. Вот бы знать, как на тебе что заживает. А то, может, ты от любой царапины гнить как труп начнёшь… Ой, не дай боги, не дай! Я по лекарскому делу неважно обучен, живую… Ну, не подпорченную до границы не доведу. Вот прогниёшь до костей, и сожрёшь меня! Нет, надо нам с тобой до Многоимённых земель дотянуть, а там есть деревенька одна… целое княжество по их меркам, — оборотень насмешливо фыркнул. — И там отменные лекари! Главное, чтобы ты у меня… ну, не пропала совсем уж. Ты ешь, ешь! — он пихнул в здоровую руку женщины хлеб с мясом. — Может, аппетита у тебя и нет, но телу твоему еда нужна. Так что ешь больше.