Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 191 – Екатерина Гичко

— Как теряется? — не поняла Лирка.

— Ну убегает, — Зиш посмотрел на неё с недоумением. — Ваш так не делает?

— Мы не можем уходить друг от друга дальше, чем на восемь саженей, — растерянно призналась женщина.

— Серьёзно? — изумился мальчишка. — Было бы неплохо, если бы и мы не могли. Хотя нет… Я же тогда летать нормально не смогу.

— Выходит, они оба почти как полноценные звери-оборотни… — поняла Лирка.

— Ну… наверное, — Зиш почесал лохматую голову. — Я не очень хорошо понимаю, как это у других. Сов моя часть с самого рождения, а химера… химера просто внутри живёт. Иногда я чувствую то же, что и она. Но это не так, как с совом.

— Тебя это расстраивает? — поинтересовалась Лирка.

Парень неопределённо пожал плечами.

— Я другого не помню. Мы же с ним с раннего возраста. Я понимаю, что другие оборотни чувствуют что-то другое, но плохо помню свою жизнь без химеры. Да мы и неплохо ладили, пока эта глупая птица… — Зиш не закончил. Сердито фыркнул и замолчал. Но ненадолго. Через несколько секунд затараторил, зло кривя губы: — Лопух обожает маму и постоянно к ней ластится. А этот мешок с перьями в последние несколько лет дико ревнует её. И не только её! Будто все вокруг должны принадлежать только ему!

— Это пройдёт.

— Да с чего вы все взяли, что пройдёт⁈ — вспылил хайрен. — Будто вы меня лучше меня самого знаете!

— Потому что мы все уже через это прошли, — господин Наэш строго посмотрел на Зиша Лиркиными глазами, и тот оторопел. А затем и растерялся, оставшись в недоумении от собственной робости. — Ты не один так страдаешь.

Рот Лирки исказила усмешка Ирреса.

— Или ты думал, что такой исключительный и тебя никто не может понять?

Мальчишка сердито на него посмотрел.

— О, как приятно и сладко чувствовать себя особенным, никем непонятым, — продолжал издеваться дух. — Будто все вокруг злобные, одинаково мыслящие букашки, один ты хороший и все твои чувства уникальны!

Лирка сердито хлопнула себя по лбу и извинилась:

— Прости. Иррес порой прорывается.

— Так это был он? — обида на лице Зиша мгновенно сменилась изумлением и восторгом. — Мой так не может… То есть он иногда может, но не говорит. Там сразу видно, что это зверь взял контроль.

Лирка ощутила лёгкое разочарование. Она не то что бы надеялась когда-нибудь пообщаться с братом, но крохотная надежда всё же теплилась. Хотя, наверное, и хорошо, что душа брата себя не осознаёт. Вдруг бы он страдал от своего положения.

— Нет, Лопух хороший, — Зиш тоскливо вздохнул, — но было бы лучше, если он не вёл себя как лопух. А то меня постоянно раздирает ярость сова и страх химеры! Пусть они лучше одинаково чувствуют, а то я с ума схожу!

— О, шкет, — весело отозвался Иррес, — ты ещё не знаешь, что такое с ума сходить! Ты представь, Лирка одно чувствует, Шани другое, я третье, а… — Лирка усилием воли оттеснила духа. — Прости, он ужасно болтливый.

Ни она, ни господин Наэш не хотели говорить Зишу, что помимо перечисленных Ирресом, есть ещё кое-кто. Лирка не была уверена, что хайрену рассказывали, что помимо низшего духа в химере есть душа убитого оборотня. Он слишком юн, на месте его родителей Лирка не стал бы нагружать его таким знанием. Ей самой тяжело понимать, что господин Наэш привязан к ним на неопределённый срок, хотя его душа стремится к освобождению и перерождению.