Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 19 – Екатерина Гичко

Наверное, единственный раз, когда Лирка поверила, что любовь возможна и для неё, когда познакомилась с Весхалием. Она не умела чувствовать и думать так же возвышенно, как об этом писали в книгах или, задыхаясь от восторга, говорили ученицы школы магии, но, мечтая о выздоровлении Весхалия и о будущей супружеской жизни с ним, Лирка представляла покой. Тогда любовь для неё выглядела как тихая озёрная гладь, глубины которой состояли из уважения и заботы. И эта любовь мало отличалась от той, которую она чувствовала к отцу и брату.

Лирка поймала ревнивый взгляд сына, который сидел на постели и посматривал то на неё, то на улыбающегося хайнеса. Похоже, чувствовал, что что-то происходит, видел и подозревал. Надо же. Ему всего десять лет, а он видит и чувствует больше, чем она.

Хайнес действительно любит её?

Лирка всё же рискнула взглянуть на мужчину и опять отвернулась, столкнувшись с жёлтыми глазами. В обрамлении белых ресниц те сияли пугающе заманчиво. Как ягоды ховатѐ из хоёторского Леса. Невероятно вкусные и неприятно ядовитые, если их съесть больше трёх штук. Попробовав их первый раз, Лирка едва смогла остановиться. Хотелось обобрать весь куст. Помог Иррес, поделившийся воспоминаниями о мучениях собственной жрицы, которая после этого ни на какие ягоды уже смотреть не могла и до конца жизни питала к ним отвращение.

Что ж, хайнеса она один раз «попробовала». И это было очень «вкусно». Но он не ховате. Без неприятных последствий его можно попробовать лишь один раз. Любит её? Чувствовалась какая-то неправильность, но отсутствие опыта в любовных делах мешало понять, что именно не так. Ей и в любви ни разу не признавались. Точнее…

Женщина обескураженно заморгала и закусила губу, вспомнив про Орлида. Но тот ведь никогда прямо не говорил, что любит её… И в то же время это было так очевидно, что она не могла не верить. Но чувства Орлида немного пугали. Особенно, когда вспоминался тёмный огонь в его глазах. Так пламенно на неё смотрели только враги. Довелось как-то слышать, что между любовью и ненавистью один шаг, но Лирка никогда не думала, что грань настолько близко.

Память услужливо подкинула, что и на заставе мужчины не стеснялись признаваться в самых глубоких чувствах. Но эти что угодно бы сказали, лишь бы добраться до женского тела. Не нужно даже быть искушённой в любви, чтобы не принимать их всерьёз.

Но хайнес ведь не бандит на государственной службе. Нельзя в ответ на признание приставить нож к его яйцам и тихо посоветовать катить их к более доверчивым дамам, которые готовы вместо любви принять и монеты. Тем более… Лирка ещё сильнее закусила губу. Он всё же не тащит её к себе в постель, хотя признавал, что желание имеет. Да и поговорить решил сперва не с ней, а… с Ирресом.

Право слово, давно она не была столь обескуражена. Лирка всегда была слегка в стороне от чувств и больше полагалась в жизни на рассудок. Размышляя об эмоциях, она предпочитала выбирать то, что ей более понятно. Любовь же для Лирки была уделом героев сказок, богов, духов и богатых людей, у которых времени на душевные терзания навалом.

Но у хайнеса свободного времени нет…

Тёмные! Да он хайнес, а она — дочь батрака, который за еду обрабатывал землю зажиточных родичей. Не так давно у неё не было ни имени рода, ни родственников, которые готовы за неё постоять, ни влиятельных знакомых, ни достойного образования. Пусть сейчас она имеет и имя, и семью, и друзей, и знания, но ничего из этого ни на пядь не сокращает расстояние между ней и господином Узээришем, который родился на вершине салейского общества.