Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 18 – Екатерина Гичко

Хаварий Гед скатился с кровати и мигом вскочил на ноги, даже толком не проснувшись.

— Шо ткое? — прохрипел он, осматриваясь.

На постели испуганно ворошилась супруга.

— Гед, ты слышишь? — пролепетала она.

Ещё бы он не слышал!

Откуда-то издалека доносился яростный, полный отчаяния вопль.

Рассвет застал хоёторских углядатаев на окраине Леса. Пересекать луговую полосу перед границей мира они не решались: со стороны салея-са явно виделось оживление. Похоже, их тоже встревожил ночной крик.

— Эй, — тихо позвали откуда-то из кустов, — тут Хо-ёта-си… Хо-ёта-х лежит! Все уши в крови, но вроде живой.

— В сознании?

— Нет, но мы его сейчас пробудим…

Мужчина умолк, и все подозрительно прислушались.

Откуда-то сверху доносились свист и прищёлкивание совершенно незнакомые для этих мест.

— Это кто?

В Лесу всегда нужно быть готовым к опасности. И хорошо бы эту опасность знать.

Углядатай, чаще других бывавший на салейской стороне, недоверчиво прищурился и удивлённо, не веря до конца себе, протянул:

— Соловей?

От расспросов Майяри Лирку спасли вовремя приехавшие госпожа Пандар и Ханён.

Дверь покоев хайнеса едва захлопнулась за спинами женщин, когда в холле послышался быстрый топот и радостное «Мам!». Лирка даже опомниться от потрясения не успела, как на неё налетел и крепко обнял Ханён. А затем тут же засыпал вопросами. Где хайнес? Он умирает? К нему можно? Ну как же! Тот ранен как настоящий герой, а это так здорово! Майяри поспешила заверить, что дядя Риш будет очень рад его видеть. И Лирка не придумала ничего лучше, чем вернуться в спальню вместе с сыном: компания раненого оказалась предпочтительнее голодно посматривающей на неё подруги.

Дальше порога Лирка не пошла и глядела исключительно в окно. Или на Ирреса, когда тот окно заслонял. На Сильнейшего она покосилась один раз, поймала ехидный взгляд и больше к мужчине не поворачивалась.

Только от себя сбежать нельзя. Каша из мыслей и чувств грозилась выплеснуться и явить себя миру, и Лирке едва хватало сил, чтобы притворяться более-менее невозмутимой.

Её любят?

Нет, без сомнений, её можно любить, но…

Раньше Лирке не приходилось много думать о любви между мужчиной и женщиной. В её родной деревеньке любовь между супругами не считалась важной и нужной. Похоти Лирка видела вокруг больше, чем уважения. Какая уж тут любовь? Сказки для девок, чтоб охотнее замуж шли, старшим не перечили. Оборотней в их глухомани проживало не так уж много, за кого родители просватают, за того и пойдёшь. Отец Лирку жалел, потому и не сговорил ни за кого из местных. Да и бедная девушка нужна только такому же бедняку. Нет, проживи папа дольше, непременно нашёл бы ей хорошего мужа где-нибудь на стороне.

Уже в Жаанидые и минуты свободной не было думать о всяких безделицах. Лирка жилы рвала, чтобы в новой жизни прорасти. Через пару лет, освоившись, начала осматриваться и с удивлением услышала, что здесь, в водовороте жизни, о загадочном чувстве говорят куда охотнее. И верят в него больше. И не только совсем юные девчонки, но и мастера, прожившие несколько веков. Лирка пыталась разобраться, что же это за сказочное чувство. Тайком вслушивалась в девчачьи разговоры, рассматривала лица влюблённых, даже как-то пошла в библиотеку и взяла парочку романов о любви. Увы, там всё закончилось той пошлостью, о которой она и так знала немало. Только на страницах книг и о плотской близости писали как о чём-то приятном и возвышенном. Не смогла она понять эту любовь. В книгах слишком много фантазий и мало настоящей правды.