Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 158 – Екатерина Гичко

— Даш, это тот народ, про который рассказывал твой дурной приятель Исхедиа̀р? — Вилена извернулась и с удивлением посмотрела на невозмутимого спутника. — Боги, какая… невероятная встреча!

У Лирки тоже вертелось на языке слово, которое наверняка хотела, но не сказала Вилена. Сдержав стон, она быстро припомнила самые мощные из удерживающих заклятий и самые крепкие щиты. Дружескими приветствиями здесь не обойдётся. Для Ирреса проклятие детей мира — незаживающая рана. Бесполезно просить проявить терпение и прийти в себя.

— И эта тварь здесь⁈ — ощетинился дух.

— Иррес! — всё же прикрикнула Лирка.

Если белый дух решит напасть, вряд ли они выстоят.

— О, госпожа, не стоит, — неожиданно миролюбиво отозвалась Вилена. — Мне эта кучерявая дрянь тоже не нравится.

Получив поддержку со стороны спутницы врага, Иррес замер. Всё тело сотрясала дрожь, когти то входили в землю, то опять втягивались в лапы, хвост подрагивал в объятиях Лирки. Но, кажется, дух начинал приходить в себя. Взглянул на бледную от переживаний Лирку, на красного от ярости хранителя и скривился. Потом косо, приподнимая серые губы в оскале, посмотрел наверх, встретился взглядом с белым духом. Повисла напряжённая тишина.

Бойкая Вилена сообразила, что чаша весов накренилась в сторону худого мира, и поспешила наклонить её ещё ниже.

— Я так понимаю, ваш друг и Даш когда-то сражались по разные стороны, — девушка с сочувствием посмотрела на Лирку. Висячее положение садовницу ничуть не смущало.

— Н-да, — Лирка нахмурилась и ослабила хватку на хвосте, заменив на нежные поглаживания. — Господин, — она обратилась к хранителю, — мы приносим извинения. Понимаю, у вас наверняка много вопросов…

— … которые я задам господину Аризею, — недовольно прервал её тот. — Я не впервые сталкиваюсь с духами, госпожа, — удивил он не только Лирку, но и Вилену. — В молодости я тоже любил путешествовать и встречал во Многоимённых землях самые разные диковинки. Но я не потерплю разрушений на своей территории даже от бессмертных! Госпожа Вилена, — хранитель задрал голову, — надеюсь, вы хорошо контролируете своего спутника?

— Да он совершенно безобиден! — яро заверила его девушка, хватаясь за возможность выйти из положения с наименьшими потерями. — Даш просто слабый дух цветка. Того самого ссадишея! — она ткнула пальчиком в воспрявшую клумбу.

— Слабым духом цветка, — ядовито протянул Иррес, — его сделал я. Точнее, — он увидел, как недовольно зашевелились волосы Ссадашилия, почуяв ложь, и решил всё же не забирать себе всю славу, — я придумал эту форму и вместе с союзниками заточил эту тварь в неё.

Лирка испуганно посмотрела на белого духа. Иррес рассказывал ей эту историю, но продолжения он и сам не знал. Безумие отбило у него интерес к старым врагам, и он долгие тысячелетия вспоминал их, только когда немного приходил в себя и оплакивал участь детей мира.

— Он не обидчивый, — правильно истолковала её взгляд Вилена. — Хотя я бы, — она недовольно посмотрела на Ирреса, — озверела, просидев в заключении тысячи лет.

И Иррес совсем остыл. Неприязненно кривясь, он развернулся к Лирке и уткнулся башкой ей в плечо, молчаливо взывая к жалости. Та тут же начала истово наглаживать его по ушам.

— Всё такой же бесчувственный, — он одним глазом посмотрел на застывшего под крышей Ссадашилия. — Даже злиться на него бесполезно. Как был куском снега, так им и остался. Не-на-ви-жу! И тебя, и Исхедиара, и Истаридана, и всех вам подобных.