Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 157 – Екатерина Гичко

— Что на тебя нашло⁈ — Лирка продолжала тянуть Ирреса за уши, опасаясь выпустить то единственное, что позволяло худо-бедно управлять им.

— Мы же договорились, что ты хорошо себя ведёшь! — Вилена обошла духа и встала перед ним, продолжая сжимать его волосы. — Что ты устроил? — и сердито боднула его головой в живот. — Я тебе волосы всё утро вязала! Мне опять с ними мучиться? Ух, вы, Тёмные…

— Он Светлый, — презрительно фыркнул Иррес.

Вилена посмотрела на него, потом на Лирку. Женщины обменялись настороженно-вопросительными взглядами.

— Буду очень рад услышать ваши объяснения, — хранитель холодно осмотрел всю компанию, — но снаружи.

— Я никуда не пойду! — вновь вскинулся Иррес, и Лирка сильнее навалилась на его шею. — Уй! — застонал обиженный дух. — Чего ты на меня наваливаешься? Пусти! Дай мне его хотя бы разок куснуть…

— Как вам не стыдно обижать слабых⁈ — возмутилась Вилена.

Лирка пока не понимала, кто перед ними, но слабым белый дух точно не выглядел. Ирреса же заявление рыжей и вовсе раздраконило.

— Слабых⁈ Кто тут слабый? Он⁈ Да ты хоть понимаешь, какую змею под своими сиськами пригрела⁈

Вилена только крепче прижала к упомянутому шевелящиеся волосы и презрительно скривила губы.

— Ссадашилий — дух цветка! — надменно заявила она. — Нежный и ранимый цветочный дух. Разумеется, я понимаю, кто он. Я же сама его выкопала! — и гордо вскинула подбородок.

— Цветка? Цветка⁈ — возмущение Ирреса было столь велико, что он позабыл об ушах и опять попытался шагнуть вперёд, но боль быстро напомнила ему о благоразумии. — Отпусти, дура… Неужто Карающий духов за несправедливость опустился до лжи? Как грязно меняется мир, — и поганенько, желая задеть давнего знакомого, захихикал.

— За ложь он и сейчас карает, так что осторожнее с оскорблениями, — с угрозой протянула Вилена. — Но в остальное время он совершенно беззащитен. И раз вы давно его знаете — а вы явно знаете давненько, — то должны об этом помнить!

— Беззащитен?!! — пришёл в неистовство Иррес, и Лирке пришлось выбирать: или его уши, или незнакомцы.

Иррес всё же ей дороже.

Выпущенный подселенец прыгнул на давнего врага, но тот вдруг ожил. Склонился, обхватил пискнувшую Вилену за талию и исчез. А Иррес приземлился на пустое место и, яростно взвыв, заметался, высматривая и вынюхивая ускользнувшего противника.

— Если вы его сейчас не уймёте, — хранитель оторвал взгляд от сминаемых хвостом ссадишеев и взбешённо уставился на Лирку, — уйму я! На веки вечные!

— Иррес, хватит! — женщина поспешила к не обращающему на неё внимание духу и поймала мечущийся хвост.

Цветы тут же распрямились и таки злорадно зашевелили лепестками.

— Что происходит? — не дождавшись ответа, Лирка впечатала кулак в рёбра зверя — не больно, но весьма ощутимо. И тот, круто развернувшись, зарычал на неё. — Что с тобой? — не устрашилась Лирка. — Чего так взбеленился?

— Это он проклял мой народ! Он!

— Ах!

Поражённый возглас донёсся сверху, и все, вскинув головы, сразу увидели рыжие волосы Вилены, красным цветком проглядывающими сквозь мелкую, но густую серебристую листву дерева. Оно здорово смахивало на иву ветвями и теми самыми листьями, но ощутимо превышало по высоте: крона почти упиралась в стеклянную крышу. Белый дух на фоне серебристых кущ был почти незаметен, а вот Вилена висела у него под мышкой как экзотический фрукт.