Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 94 – Екатерина Гичко

И восторжествовать. Пробудившаяся внутри тьма посчитала это своей победой. Мужчина желал её, значит, был покорён. И она хотела насладиться, выпить его покорность и желание, прочувствовать свою власть и победу до конца. Лирка резко оттолкнулась от стены, вынуждая Риша отступить назад и, просунув колено между его бёдер, сделала подножку. Их губы с чмоком разъединились, охнувший Риш попытался удержаться на ногах, но Лирка надавила на его плечи и вынудила рухнуть спиной на разложенные одеяла. И тут же упала сверху, накрыв собой горячее крепкое тело. Сильные руки тут же сомкнулись вокруг неё, но пленницей женщина себя не ощутила. Наоборот, на поверженное тело она набросилась как настоящая завоевательница. С жадностью проникла к полураскрытым влажным губам и торопливо, будто опасаясь, что добыча сейчас вырвется, проникла в горячую глубину рта языком. Неопытность смешалась с жадностью, Лирка несколько раз стукнулась зубами о зубы мужчины, отстранилась, сердито зарычала, но Риш почти тут же поймал её лицо в ладони и сам приник к губам и куда мягче, неторопливее огладил языком её небо, и Лирка, тихо застонав, с готовностью подалась к нему, старательно повторяя движения.

В голове шумело от прилившейся крови, а грудь распирало дыхание. Лирка сжимала пальцы то на плечах мужчины, то быстро перемещалась вниз на его грудь, жадно обминала её, постом спускалась на подрагивающий живот и тянулась к крепким бёдрам. Ей казалось, что у неё совсем немного времени, чтобы насладиться пойманной жертвой, что если она промедлит, то не сможет победить и покорить. И торопилась. Оторвавшись от губ мужчины, она покрыла лихорадочными укусами-поцелуями его нижнюю челюсть, языком прошлась вниз по шее и хорошенько, до протяжного стона Риша, укусила.

— Боги, Кая, ты чего творишь? — потерянно шептал Риш. — Сумасшедшая… бешенная… М-м-м… немного ниже… да-а-а… вот тут, кусай сильнее!

И Лирка укусила. Укусила так, что даже в полумраке комнаты можно было рассмотреть след от зубов вокруг левого соска мужчины. Хотелось укусить его до крови, но сохранившаяся кроха разума почему-то останавливала её, и она просто целовала, прихватывала губами до одури вкусную кожу и впускалась всё ниже и ниже.

— Куда ты, Кая?

У Риша мозг плавился, и, казалось, что воздух стал вязким и горячим. Всё тело огнём облизывало возбуждение. А там, где Кая касалась его своими губами, бесстыже пробовала на язык и кусала, кожу словно ожоги покрывали. Стоило пошевелиться, и женщина недовольно рычала, скалилась и сверкала на него чёрными глазами. Властность ужасно возбуждала, распаляла ещё сильнее, а ещё впрыскивала в кровь азарт и жажду соперничества. Подмять бы её под себя, содрать всю одежду, крепко-крепко зажать под собой и показать, как на самом деле нужно. Но разве можно спугнуть эту смелую и жадную птичку? О, нет-нет-нет, пусть, пусть и дальше целует. Пусть. Пусть сама трогает его, кусает… А он немного, совсем чуть-чуть подождёт и…

Лирка приподнялась, с треском содрала и без того порванные портки и, торжествующе сверкая глазами, уселась на оторопевшего Риша сверху.

О такой смелости он даже мечтать не смел!

Лирке этого не хватило, и она решительно стянула с себя рубашку и отбросила её в сторону, оставшись только в лифе и штанах. По губам скользнула мрачная, победная улыбка, и женщина, тряхнув волосами, медленно облизнулась. У Риша всё внутри ухнуло так, будто он, крылатый, в порыв ветра попал. Руки сами легли на женские бёдра, сжали их, а затем поползли вверх, и Риш большими пальцами с силой провёл по внутренней стороне бедра. Лирка ахнула, растерянно заморгала и невольно попыталась свести ноги, позабыв, что сидит на мужчине верхом.