Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 93 – Екатерина Гичко

— Ладно, это я попросил его дать нам возможность поболтать наедине, — милостиво признался Риш.

Это стало последней каплей для и без того злой Лирки. Она качнулась к хайнесу с поднятыми кулаками. Бить она его не собиралась, это был больше бездумное проявление силы, попытка морально надавить грозным видом. Но мужчина с готовностью шагнул навстречу и перехватил её руки. Дёрнул на себя, Лирка устояла, и тогда Риш резко развёл её руки в стороны, и потерявшая равновесие женщина звучно пришлёпнулась щекой к его обнажённой груди.

Звук вышел столь громким, что Риш невольно ослабил хватку, и Лирка тут же вырвалась и отскочила, прижимая к щеке ладонь с таким видом, будто ей пощёчину отвесили. Риш пытался сдержаться, но не смог. Улыбка расползлась по губам.

— А чего такой возмущённый вид? — весело спросил он. — Это почти не моя вина. И вообще, ты меня ночами трогала куда откровеннее.

Чёрные глаза распахнулись в ужасе.

— И грудь мне гладила, — Риш шагнул вперёд, — самые нежные её части. Живот щупал, спину… И то, что пониже, тоже не постеснялась потрогать. Хотя о чём я? Ты даже тамменя трогала, — и, прижав женщину к двери, склонился и нежно-нежно прошептал: — Нахалка.

— Вы не спали? — едва слышно выдохнула Лирка.

— Даже отпираться не будешь? — Риш слегка удивился. — Конечно, я не спал. Как можно было проспать момент, когда любимая женщина гладит меня своими нежными руками, дышит моим запахом и пробует кожу на вкус? Нет, я не мог спать. Я лежал и ужасно тебе завидовал, потому что тебе-то повезло больше моего. Я добрый, покладистый и щедрый. Так что ты могла и, — шёпот стал совсем проникновенным, — можешьтрогать меня столько, сколько хочешь. И где хочешь. А вот мне с тобой повезло меньше. Ты жадная, птичка Кая.

Его взгляд скользнул ниже, на тяжело вздымавшуюся грудь.

— Я бы так хотел обнять тебя, сжать как можно крепче, — Риш склонился ещё ниже, чтобы смотреть прямо в глаза Лирке. — Мне бы тоже хотелось потрогать тебя везде.

Женские ресницы взволнованно распахнулись.

— Хотелось бы целовать. Долго, крепко, жадно. Так, чтобы губы распухли и потом болезненно ныли весь день. Я хотел бы немного покусать тебя, особенно твои бёдра. Чтобы потом смотреть на твои ноги и умирать от радости, что на них мои метки. Я… — Риш возбуждённо облизнулся и посмотрел вниз. — Ты знаешь, что целовать можно не только губы? И я сейчас не про всё тело, а про… — он осторожно коснулся коленом напряжённых бёдер.

Лирка шумно сглотнула, и Риш вдруг почувствовал, как по его торсу скользнули тонкие пальцы. Они лишь мазнули, но он точно ощутил их прикосновение. Ласка или попытка оттолкнуть?

— Хотя откуда тебе знать? — медленно протянул Риш. — Тогда я ведь не целовал тебя там, да?

Заворожённая, Лирка отрицательно качнула головой.

— Хочешь, я расскажу, каковы эти поцелуи? — искушающе спросил Риш и восторжествовал, когда Лирка опустила руку на его бедро. — Это очень приятно. Представь, — он прижался щекой к её щеке и зашептал на ухо, — я склоняюсь над тобой и опускаюсь между твоих ног. Прикасаюсь губами к твоему самому сокровенному месту и языком…

Договорить он не успел. Под сжавшимися пальцами затрещали по шву портки, и Лирка, резко повернув голову, впилась к его губы поцелуем. Чуть ли не укусила. Поцеловала с такой жадностью, что у Риша мгновенно закончилось дыхание, и он тихо застонал и поспешил вдохнуть, а затем обхватил щёки женщины ладонями, чтобы притянуть её ближе, ещё плотнее. Правая рука Лирки крепче сжалась на его портках, и боковой шов с треском разодрался от верха до почти середины бедра. Пальцы левой зарылись в волосы Риша, и женщина с силой притянулась его к себе, заставив почти вдавиться в своё тело. И сама подалась навстречу, чтобы почувствовать каждую напряжённую мышцу, чтобы прижаться потяжелевшей от возбуждения грудью к его груди. И ощутить низом живота, как у него всё крепко налилось в паху.