Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 55 – Екатерина Гичко

Его крик разлетелся по Лесу, и эхо долго ещё расходилось в разные стороны. Лирка прижалась было к боку Ирреса, но тот дёрнулся и отстранился.

— Не нужно утешать меня! Я знаю, что сделал! Посмотри на это место, — зверь закрутил башкой, а его глаза яростно сузились. — Видишь, что здесь? А я помню его другим. Помню, великолепный Данжавар, роскошный, белокаменный… Единственный такой город на весь тогда ещё молодой мир. Я ведь… я ведь, — голос засипел, — строил его, помогал Истаридану. А потом в безумии, в ярости разносил по камешку! Родители должны были нас всех уничтожить! Но они поступили как мягкотелые, слабохарактерные идиоты! Смертные и то мудрее их! Они держат своих безумцев взаперти и не позволяют им творить, что вздумается. А особенно опасных убивают! Именно так и нужно было, именно так! — распалялся Иррес. — Нас надо было уничтожить, а не позволять творить… это. Я… — звёздчатые глаза в ужасе распахнулись. — Я сотворил столько… столько сотворил, что… — голос его исчез. — Я стал настоящим затмением для этой страны. Как с таким прошлым жить?

Вопрос повис в воздухе. Лирка судорожно прижимала к груди Ирресов хвост и мысленно молила господина Наэша, чтобы тот нашёл слова, которые смогли бы успокоить Ирреса и смягчить его чувство вины, потому что она сама не знала, что сказать. Всё хорошо? Нет, всё не хорошо. Всё образуется? Прошли тысячелетия, и ничего не образовалось. Всё пройдёт и забудется? Такое никогда не забудется.

— А он… он! — Иррес зарычал глухо, сквозь зубы. — Он мог, но не сделал! Должен был, но не тронул! Тварь! Ненавижу его, ненавижу! Эй, ты! — закричал он. — Я хочу слышать тебя! Отзовись!

— Ты зовёшь меня? — голос разума бог зашелестел, казалось, по всему Лесу, но Лирка заподозрила, что слышат его только они, потому что охранители продолжали делать вид, что не слышат криков Ирреса. На бестелесный голос они обычно напряжённо вскидывались.

— Да тебя, именно тебя! Почему ты не уничтожил меня⁈ Ты должен был это сделать!

Охранители удивлённо посмотрели на них, и Лирка уверилась в своих подозрениях.

— Ты мог это сделать! — продолжал орать Иррес. — Ты был сильнее меня! Ты мог убить меня, когда держал в плену! Мог! Почему ты не сделал этого?

— Я не собирался тебя убивать, — спокойно и просто ответил разум.

— Но ты мог и должен был! — не унимался дух.

— Я не мог, — в голосе разума появился холодок, и Лирка как никогда ясно ощутила, что ранее этот голос принадлежал зрелому существу. Взрослому мужчине, а не мальчику, который сейчас купался в восхвалениях Лешиего. — Тебя я убить не мог.

Иррес отступил к реке, и серые десна его пасти задрожали. Лирке было ужасно жаль его. Она не могла представить даже крохотную часть всего того, что он пережил и переживает сейчас. Но даже то, что ей было по силам вообразить, разрывало грудь и болезненно стягивало горло.

— Назови мне причину! Ну же! — Иррес опять яростно задышал. — Скажи мне её! Я уничтожил всё, что тебе было дорого и важно! Всё! Всё-всё-всё!

— Не всё.

Тишина стала столь оглушающей, что охранители занервничали, но хайнес тяжело взглянул на них. Именно сейчас стоило помолчать и не мешать разговору.

— Я всегда чувствовал, что ты что-то скрываешь, не договариваешь, — Иррес опомнился и зарычал. — Ты всегда вёл себя так, будто знаешь больше меня, но не хочешь говорить.