Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 56 – Екатерина Гичко

Боль в груди стала осязаемой, и Лирка прикрыла глаза. Она понимала, почему Иррес не стал спрашивать, что именно дорогого и важного осталось у бога. Она сама боялась ответа. Боялась, что Иррес не перенесёт этого.

— Ты не хочешь это знать, — всё также спокойно отозвался разум бога.

— Я хочу знать! — взревел Иррес. — Я хочу наконец-то всё знать! Всё!!!

— Тебе не нужно этого знать, — в голосе зазвенела сталь.

— Ты, паскуда! — окончательно вышел из себя дух, Лирке пришлось стиснуть руки, чтобы удержать его хвост. — Как всегда хорошеньким хочешь казаться? «Это я тут виноват больше всех…» И типа благородно молчишь и утаиваешь, раз виноват. А чего ты утаиваешь? Может, что-то, что искупает тебя в дерьме ещё больше, а?

Ирреса откровенно несло, но ни Лирка, ни Риш не собирались его осаживать. С той правдой, что открылась духу, примириться сразу сложно. Сейчас поддержка ему нужна больше, чем попытки открыть глаза и заставить его быть немного справедливее. Чтобы потом, когда он остынет и ещё раз подумает, ему было не так страшно признать реальность.

— Даже если там моей вины больше, я хочу знать!

— Чувство вины свело тебя с ума, — чётко, проговаривая каждое слово, холодно произнёс бог. — Твой разум слаб. Тебе тяжело нести то, что ты уже знаешь.

Сейчас этот бестелесный голос был богом больше, чем безумный мальчишка, оставшийся в лагере.

— Ты такой же как и Родители, — с ненавистью произнёс Иррес. — Ты мог это остановить, воспротивиться их решению. Ты был в рядах сильнейших богов! Ты мог! Но ты такой же мягкотелый, как и они. Они знали, понимали, что нас не излечить. И ты должен был это понимать! Вместо того, чтобы уничтожить нас…

— Они хотели уничтожить вас, — голос всё также был раздражающе спокоен. — Вы были угрозой этому миру и вносили хаос в мир бессмертных.

— Но вместо этого они отдали нам Хоётор! — вскинулся Иррес.

— Потому что я позволил им это, — холодно сказал голос разума. — Я позволил им это, Шау. Я.

Лирка с тревогой смотрела на свернувшегося в клубок Ирреса. После разговора с разумом бога, она думала насильно утянуть подселенца внутрь себя и уже там обласкать его сочувствием и пониманием, укачать своей поддержкой, дать понять, что он не один, что она рядом…

Но он и так был не один. Наверное, не стоит мешать господину Наэшу. Он провёл с Ирресом почти четыре века, видел его разным и лучше знает, как успокоить его и подарить поддержку. Лирка же только могла прижиматься к пушистому боку и медленно гладить его.

— Именно это я и скрывал, — признался голос разума. — Вы были столь явной угрозой, что у Родителей не было иного выхода, как уничтожить вас. Это я отдал им Хоётор. И стал вашим надсмотрщиком. Возможно, когда-нибудь разум к вам вернулся, и я бы выпустил вас наружу. Но я допустил ошибку, когда решил отделить свой разум. Тот, другой я, так и не вернулся ко мне. И уже не вернётся.

Лирка уже совсем запуталась и плохо понимала, что произошло в далёком прошлом. Ей только было ужасно жаль Ирреса, который так мучился.

Тот шевельнулся, ткнулся носом в её волосы, понюхал их и прижался лбом к её плечу.

— Знаешь, я сейчас вспоминанию и… до того, как Истаридан потерял разум, в Хоёторе было всё немного иначе. А потом как с цепи сорвались. Может, он не соврал? Я ведь на самом деле многое помню, как в тумане, а часть вообще не помню. Только слухи помню. Помню, что рассказывали, а чтобы я это делал… нет, не помню.