Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 506 – Екатерина Гичко

— Супружество? — в распахнутые двери заглянул Викан. — Мхян, ты наконец-то женился? О-о-о, — Вотый заинтригованно приподнял брови, осматривая парня с головы до ног, — у тебя брачная ночь уже намечается? А невеста где? — он скользнул взглядом по собравшимся, задержался на До-рани-хи, вернулся на Мхяна, а потом опять на До-рани-хи. Посмотрев на лицо жреца, Викан решил всё же не шутить. — Что ж, вижу уже ушла. Ты говорил что-то про отметить, да?

— Этот мир поменялся, да? — тихо спросил Руахаш, когда двери храма захлопнулись за поздними гостями.

— М-м-м? — Ваирак вопросительно посмотрел на него. — Ну… на мой взгляд, пока не ощутимо.

— Но изменения есть.

Руахаш их чувствовал. Чувствовал вот в таких почти комичных ситуациях. В небольших происшествиях. В чужих разговорах, взглядах, в повторяющихся из раза в раз событиях. Менялось само отношение к тому, что происходило вокруг.

В появившейся смелости хоёторских женщин.

В задумчивости хоёторских мужчин, которые немного иначе смотрели на события, вызвавшие бы ранее лишь гнев и желание отомстить.

Этот тесный мир расширился. Стал чуть-чуть терпимее, самую малость свободнее. Стал лучше.

Руахашу очень хотелось в это верить. Ведь когда-нибудь в этот мир вернётся его дочь. А ещё в нём же живёт…

Перед внутренним взором мелькнули зелёные глаза, и жрец крепко зажмурился.

— Но если сравнивать с тобой, то мир поменялся просто до неузнаваемости! — Господин насмешливо хмыкнул. — Годы идут, а ты не меняешься. Был занудой и остался занудой.

— Если вам со мной скучно, можете меня оставить, — предложил Руахаш.

— Ну уж нет! Мне любопытно, сколько ты ещё продержишься. Честно, мне так жалко бедняжечку А-ару, — бог с наигранной тоской глубоко вздохнул и приложил ладонь к сердцу. В очередной раз перепутал и приложил её к правой половине груди. — Она тебя, бесчувственного, любит, — Господин с укором посмотрел на своего жреца, но продолжил уже совершенно деловым тоном: — И ты, кстати, тоже.

Руахаш лишь поджал губы. Отрицать он не собирался. А-ара действительно жила в его сердце. И он желал ей лишь самого лучшего.

Не себя.

Господин словно мысли его прочитал. Хотя, наверное, так и было.

— Ты понимаешь, что самое лучшее для неё — это ты? Кто-то другой не будет для достаточно хорошим просто потому, что это не ты.

— Будет, — уверенно сказал Руахаш.

Ваирак раздражённо фыркнул.

— На месте девочки я бы давно выскочил замуж за кого-нибудь из твоих племянников. О, даже можно было бы за внука! Он как раз подрос. Как раз за одно из тех, про кого ты постоянно ворчишь, что они оболтусы без мозгов.

— Не могу припомнить, чтобы говорил такое.

— Ну… ты там как-то немного иначе выразился, — Господин легкомысленно отмахнулся. — Выскочил бы за самого ненадёжного, чтобы ты сразу понял, какого мужика я… то есть она потеряла.

— О, боги, Господин, — Руахаш устало потёр глаза. — Докрасим завтра, ладно?

— Даже поболтать не хочешь, — обиделся бог. — Я жреца зачем заводил? Чтобы он со мной молчал?

— Я надеялся, что ради того, чтобы он веру вашу продвигал, храмы строил, с прихожанами общался… — устало перечислил Руахаш.

— И статуи мне красил, — насмешливо дополнил бог.

— И статуи, — покладисто согласился жрец. — Видите, как много у меня забот? Поговорите с другим жрецом. Нас тут двенадцать.