Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 482 – Екатерина Гичко

Но Господин велел смириться.

«Беда ваша в том, что вы постоянно стремитесь взять себе власть над другими. Ты не можешь быть хозяином над той, кто дала тебе жизнь. И требовать от неё, чтобы она признала отцом того, кто убил бы её дочь, тоже».

Хо-син-х уважал своего отца. Про того говорили много и говорили разное. Но Хо-ёта-х был сильным шаманом и жрецом. И Хо-син-х с уважением чтил его память.

Пусть и ходили слухи, что погиб он бесславно и даже мстить за него было некому.

Да и кто говорил? Те, кто вживую тех событий и не видели.

Чуждо выглядел Рото-Ё. Хо-син-х видел его до этого лишь один раз, когда был совсем юным и отправился в своё первое путешествие, чтобы посмотреть на мир, в который его призвали Господа. Город и тогда был сильно не похож на всё, что доводилось видеть ему — кочевнику. Глинобитные дома на два яруса, окружённые оградами, каменные дорожки, площади со скамьями… На взгляд Хо-син-ха в Рото-Ё было много лишнего, того, чего хозяйству и непотребно было. Скамью каждый и у своего дома поставить мог.

Но ему, кочевнику, многое казалось странным.

— Эй, — окликнул он пробегавшего мимо мальчишку, — знаешь, где И-тона живёт?

— Большуха И-тона? — мальчишка распахнул ясные, светлые глазёнки.

— Чего? — не понял Хо-син-х.

— Ну, та, что большая над всеми женщинами, матушка И-тона? У нас их тут две.

Хо-син-х задумчиво поджал губы. Мать он давно не видел, вести от неё доходили редко. Да и о себе она мало что передавала. Только то, что хорошо всё у неё, тревожиться за её судьбу не стоит.

«Судьба теперь в моих руках».

— Темноволосая, — наконец сказал он, — лет триста ей, на вид больше…

— Большуха И-тона, — мальчишка уверенно качнул головой. — Она сейчас дома.

— А далеко дом? — спросил Хо-син-х.

— Не. Вон за тем поворотом уйдёте налево, а дальше прямо три двора и будет большой двор Ву-нора-ри.

Упоминание нового мужа матери заставило Хо-син-ха напрячься.

— Можешь позвать её? Скажи, сын приехал.

— Так вы Хо-син-х? — глаза мальчишки вспыхнули. — Большуха говорила, что вы едете. Так вы идите прямо к ней в дом. Сама-то она сейчас куда пойдёт? Её в такой тягости никто и не пустит. У неё уже ого-го-го! — мальчик руками показал огромный живот.

Ещё одно не самое приятное известие. Ох, сложно, сложно смириться, что мать вот так перешла в чужую семью, оставив позади прежнюю.

«Судьба теперь в моих руках».

Хо-син-х привык полагаться на мудрость матери. Недаром в их семье всегда царили покой, хоть и были среди жён отца баламутницы вроде То-нии и Ри-ани, второй жены, с которой сам Хо-син-х успел намучиться: ядовитого и гадкого нрава баба.

Но сейчас он подозревал, что привычная мудрость покинула мать. Впрочем, не ему, почтительному сыну, корить её.

Уговорившись со своими спутниками встретиться позже, Хо-син-х завернул по указанному пути один. Ехать действительно далеко не пришлось. И дом Ву-нора-ри сразу бросался в глаза. Добротный, крепко слаженный двухярусный дом. Видать, каменной кладки, но помазанный поверх глиной. Покатая крыша была вся словно чешуёй покрыта и местами глянцевито блестела. Глиняная ограда поднималась до пояса, а за ней плотными рядами вставали плодовые деревья и кусты, словно их в Лесу было мало. От дверки в ограде к дому шла узенькая каменная тропка, упиравшаяся в высокое и широкое крыльцо, перила и навес которого были покрыты густой резьбой. И деревянные затворы на окнах, сейчас распахнутые, тоже были щедро убраны узорочьем.