Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 39 – Екатерина Гичко

— И вы поняли?

— Не знаю. Безумен он, а мы больше не едины.

— Но почему вы до сих пор не объединились?

— Потому что я больше не нужен ему, — спокойно ответил разум. — Жить без разума вообще-то довольно приятно. Ты можешь закрывать глаза на правду, можешь считать правым всегда только себя и находить самые фантастичные оправдания для своих поступков. И верить в их. А с разумом всегда быть правым не получится. Надоедливый внутренний голос будет напоминать об ошибках, тревожно зудеть, требовать рассказать никому ненужную правду… Без разума ты кажется сам себе куда лучше. И жизнь вокруг проще. Я же говорил, что хотел отстраниться от той боли, что уничтожала меня? Оказывается, этой болью был я сам. Мой разум.

— Мне не показалось, что вы другой счастливее и не чувствуете боли, — засомневалась Лирка.

— Мне он рассказывает иное. В любом случае, вряд ли мы когда-нибудь станет единым целым.

Голос смолк, когда из-за статуи показались Риш и подселенец.

— Там всё напрочь заросло, — Иррес недовольно дёрнул ушами. — Расчищать придётся. Поднимемся пока наверх, а то хвыба переживает, что нам на голову камешек упадёт.

Лирка столкнулась со светящимися в полумраке глазами хайнеса и для неё не осталось секретом, за кого он именно переживает.

Место лагеря решили перенести немного западнее, чуть ближе к ручью и подальше от реки. Земля правда здесь была не очень ровная, вся в буграх от корней, но лучше уж спать на них, чем рисковать провалиться в скрытый под почвой город. Периодически окрикивая разума бога, Иррес вспоминал, как именно располагался Данжавар, где стояли дома и самые важные здания, и размышлял вслух, куда бы подлец Истаридан мог запрятать свои секреты. Если он приносил их сюда.

Поиски могли сильно затянуться. Лирка старалась подавить в себе тоскливое настроение, но, увидев, как зарос храм, она уже не могла надеяться, что удастся быстро его осмотреть.

К реке строго-настрого было запрещено подходить. Да и к любым водоёмам хайнес распорядился подбираться с осторожностью и отходить подальше при любом намёке на опасность. Так что, когда Лирка собралась к ручью за водой — её очередь кашеварить, — Риш пошёл с ней. Ну и Ирресу пришлось.

— Давненько, давненько не бывал я в этих местах, — в который раз повторял Иррес, осматриваясь. — Сперва вроде ничего знакомого, а сейчас куда ни гляну и сразу вспоминается, что вот там мы гуля… там стоял… а там… А неважно! — картинки Данжавара из прошлого тянули за собой и воспоминания. Где-то плохие, а где-то столь хорошие, что вспоминать их было ещё больнее. — Но с этой бестолковщиной мы долго искать будем. Это я не знаю, то не знаю и то не знаю, — передразнил он голос разума. — Нам настоящий Истаридан нужен.

— Если тот вообще что-то помнит, а не погряз в своих фантазиях, — засомневался Риш. — Подожди.

Мужчина остановил Лирку, придирчиво осмотрел воду и сам взял у неё котелок, чтобы наполнить. Она не стала противиться и вообще отвлеклась на шуршание в кустах. Меж веточек скользнуло гибкое тело голубовато светящейся змейки, и Лирка немного успокоилась, опознав не самую вредную тварь Леса.

— Ну, сумасшедшие, конечно, частенько всякий бред несут, но рядом с вами мастер по бредовым речам, — наигранно хвастливо сказал Иррес, — я его на раз раскусил бы. Дай только подступиться.