Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 35 – Екатерина Гичко

— Да как бы вас не завались! — возмутился Леший.

— Тут всё корнями подпёрто, не боись.

Несколько минут поисков, потом ещё пара минут работ, и от потолка внутрь отвалился и повис на корнях кусок, а за ним в помещение потёк тусклый свет. Его дорожка, сотканная из пляшущих пылинок, наискосок опустилась вниз и мягко осветила белый камень. Заинтересованная Лирка направила свой гигантский светляк чуть ближе, и из тьмы вынырнула десятисаженная статуя.

На миг женщина опешила и отступила, утягивая за собой хайнеса, но потом всё же сообразила, что это просто огромный кусок камня, которому придали вид безмятежно улыбающегося прелестного мальчика. Он сидел на постаменте, который полностью скрывали корни, свернув ноги кренделем, и держал когтистые ладони на коленях. Белые глаза, в которых уже истёрлись линии радужки и зрачка, смотрели прямо перед собой, длинные волосы опускались по груди и ногам вниз и исчезали где-то в корнях. А за головой мальчика висел белый круг.

— Так, — голос Ирреса звучал показательно равнодушно, и от статуи он отвернулся слишком быстро, — мы в молельном зале. Алтарная часть где-то за ним. Пойду посмотрю, как там всё заросло.

И шагнул куда-то за статую.

Вниз начали спускать другие члены отряда. Хайнес тихо раздавал приказы, откуда и как начать исследование храма.

А Лирка не могла оторвать глаз от нежной улыбки статуи. Губы не были разжаты, острые зубы спрятаны, но после знакомства с безумным богом его изображение казалось устрашающе невинным. Будто бы сейчас каменное лицо оживёт, губы раздвинутся, а глаза коварно прищурятся.

Время, а скорее древние заклинания, пощадило статую, каменный бог сохранился очень хорошо, и даже корни увили его не очень сильно. Но лицо, плечи, грудь и колени бога покрывали глубокие царапины, словно кто-то когтями пытался разодрать камень. Лирка посмотрела на хвост Ирреса и решила ничего не спрашивать.

И вновь взглянула на статую бога-мальчика, который когда-то был главным богом Великого Хоётора.

Лирке вглубь храма строго-настрого запретили проходить.

— Пока не осмотримся, чтобы шагу отсюда не делала, — Риш смотрел сурово. Было видно, что в этот раз хайнес точно не простит своеволия.

Но её и не тянуло перечить. Лицо мужчины до сих пор было белее снега и цветом походило на холодный и драгоценный нефрит. Именно сейчас Лирке не хотелось сомневаться в его чувствах, и она немного испуганно пыталась вообразить, что именно он ощутил, когда подумал, что она умерла. Было ли это похоже на её собственное горе, когда умер отец? Сравнимо ли с переживаниями за Ханёна? Сейчас Лирка видела перед собой лицо молодого хайнеса из прошлого, которого изнутри пожирала боль. Она помнила этот взгляд, именно так он смотрел на двери покоев, за которыми когда-то лежал тяжело раненный господин Иерхарид.

И её так же, как и тогда, тянуло утешить его. Тогда она сама мучилась, но горе молодого хайнеса в сравнении с её бедой, казалось более значительным.

Сейчас же… Сейчас же она чувствовала больше покоя, чем тогда. Её тревожила судьба Исешки, она ужасно тосковала по Ханёну, но переживания хайнеса отчего-то ощущались более сильными. И ужасно хотелось его пожалеть.

Он стоял спиной к ней и о чём-то говорил с сидящим на корнях Вирьяром. Их разделял какой-то шаг, и Лирка, протянув руку, медленно провела ладонью по напряжённой спине, обтянутой чёрной тканью. Мужчина вздрогнул и удивлённо посмотрел на неё через плечо. Лирка немного смутилась, но руку не убрала.