Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 26 – Екатерина Гичко

— Ирресашау, прошу тебя… молю… остановись, — простонал беловолосый мужчина. — Пожалуйста…

— Ха!

Лирка резко повернула голову на звук и увидел ещё одно мужчину, сидящего подоконнике высокого арочного окна. Тоже беловолосого, одетого во всё чёрное. Он прижимал окровавленные когтистые ладони к лицу и не походил на того, кто торжествовал.

— И я молил, — в сдавленном голосе слышалась злость, — просил тебя…

— Но Зоэра̀д[2] убил нашего друга! Он убил его! — рыдающий на полу мужчина вскинул голову, и Лирка увидела прекрасное утончённое лицо, залитое слезами, и глаза, розовые, как цветы вишни. — Он уничтожил весь его народ, и наш Оянно… Оянно… — мужчина не смог произнести имя, рыдания сдавили горло, и он тяжело задышал. — Наш друг исчез. Разве это справедливо? Справедливо, что его больше нет, а Зоэрад существует?

— Но его народ и мой народ! — заорал второй мужчина, отнимая руки от лица, и Лирка невольно отшатнулась.

Ей всегда было интересно, как выглядел Иррес до пленения, но тот обычно отшучивался тем, что был страшным красавчиком.

Наверное, он был красив. Лирка уже мгновением позже смогла оценить и тонкие линии лица, и их правильность. Но первой в глаза бросилась чёрная овальная маска, которая подобно коже закрывала лик духа. И почти сразу она поняла, что это не маска. Это и есть кожа, которая сейчас собиралась складками от гримасы боли и злобы. Глаза у духа были полностью голубыми и сейчас сияли нестерпимо ярко. Кровь на чёрной коже видна не была, но вот по белоснежной шее стекала потёками, а кое-где были и жуткие отпечатки, будто кто-то хватал духа за горло. Или он сам себя хватал.

— Ты знал! Знал!!! — крик Ирреса разлетелся по залу, стих, и дух обессиленно продолжил: — Знал, как я их люблю. Ты решил отомстить за Ояннодѐра и ради мести принёс в жертву нашу дружбу?

— Но он тоже был моим другом! — из спины бога, искрясь, вырос белый круг и завис за его головой. — И твоим другом он тоже был!

— Да, он был моим другом! — вскинулся черноликий дух. — И я бы отомстил за него! Но ты… — он умолк, и из его горла вырвались глухие рыдания…

— Видела? — картинка резко сменилась, и Лирка увидела перед собой лицо мальчика, который смотрел на неё с детской любознательностью.

Прерывистый вздох вырвался из груди, рыбки рядом с её губами заволновались.

— Это твой друг, — мальчик мило, не разжимая губ, улыбнулся. — И мой тоже. Мы ведь до сих пор дружим, — он наивно широко распахнул глаза. — Иррес любит меня, я люблю Ирреса. Он мой друг, я его друг.

От этих спокойных слов веяло безумием больше, чем от взгляда сумасшедшего совсем недавно.

Взгляд мальчика расширялся всё больше и всё сильнее становился невменяемым.

— Мы просто немного повздорили, правда. Я на него не сержусь. В самом деле, за что мне на него сердиться? За то, — распахнутые глаза загорелись яростью, — что он убил их всех? Нет-нет, я не сержусь! — мальчишка оскалил острые зубы. — Они и не умерли. Точнее, они не умерли совсем. Я собрал их кровь и дал им другую жизнь. Теперь они всегда со мной, — и пощекотал когтем голубую рыбку. Та игриво вильнула хвостиком и метнулась в сторону. — А ты с ним. Ты любишь его?

Лирка решила кивнуть. Мальчишка явно опасно балансировал на грани тихого безумца и агрессивного психопата.