Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 224 – Екатерина Гичко

— Ох, и льстец вы! Глядя на засохшую розу, кто поймёт, роза это или шиповник?

— О, моя дорогая, увядший олеандр всё равно остаётся олеандром. Могу поцеловать ручку или рискую? — Шерех замер полупоклоне.

— Рискуете, милейший, рискуете, — госпожа Лисана пошевелила пальцами, откровенно флиртуя. — Вот только недавно на большом деле была. Не успела отмыться.

— А вас ведь так искали, — Шерех разогнулся, продолжая с удивлением осматривать старую волчицу. — Едва ли не всю страну плугом перепахали. Консер Ахриший так хотел ещё раз полюбоваться вашими глазами… — несмотря на игривую интонацию, появилось подозрение, что упомянутый консер искал исчезнувшую красавицу по несколько иной причине.

— Землю вспахивал он всегда неважно, — пренебрежительно отмахнулась госпожа Лисана. — Неужто всё ещё горит желанием вложить мою руку в руку своего сынка? Слышала, он себе целую ораву наплодил.

— Уже отгорел. В этом году.

— Таки пережила кобеля, — зловредно порадовалась старуха.

Пока они с Шерехом поминали прошлое, а Лирка собирала пепел, Риш подошёл к домоправителю гнезда Вотых.

— Достопочтенный Фоший, — тихо-тихо произнёс Риш, — может вы прольёте свет на прошлое, которое связывает бабушку моей невесты и уважаемого консера Шереха?

Домоправитель устало посмотрел на него и тяжко вздохнул.

— Да тайны тут никакой нет. Шерех с Ехирдарой дружбу водили ещё в то время, когда он безымянным и неизвестным ходил. Пятеро их было друзей. Ехирдара дочь военного рода. Ну, из тех, кто даже женщин под оружие и присягу подводят.

Фоший невольно посмотрел на согнувшуюся Лирку. Риш вздохнул. Да, Шхаелые определённо военный род.

— Потом он мстить начал, в силу вошёл, известным стал. Там вы и сами знаете историю. Остановить его никто не мог, а он уже всех близких родичей вырезал и пошёл по самым дальним. А знатные семьи все между собой хоть какое-то родство, но имеют. Перетрусили. Поняли, что силой остановить не выходит, уговорили хайнеса, тогда ещё прадеда вашего, милостью преступника умолить. Дать ему имя, положение, а тот чтобы взамен успокоился. Шереху на эти милости плевать было, у него тогда только одна цель по жизни была. Его с той целью и растили. А тут он Жадалу встретил и… Волк молодой, жадный. Её попросил отдать ему в жёны. А она девица знатная, благородная, богатая… Не по зубам кусок. Чтоб сговорчивее были, взял он в плен нескольких знатных «родичей». И отдал их под охрану Ехирдаре. А друг его отправился на переговоры со знатными.

Повисла недолгая пауза. Фоший с прищуром посмотрел на говорящего с госпожой Лисаной друга и продолжил:

— Тёмные знают, какая тоска у Ехирдары на сердце была. Вроде влюблена она в Шереха была. Приревновала ли или что иное… Головы она им всем отрубила. Якобы по приказу Шереха. Весть об этом быстро разлетелась, их друга вместе с остальными переговорщиками знатные господа убили. Тут они и пошли разными дорогами. Шерех тогда только в силу входил, а Ехирдара уже была дочерью богатой семьи, имевшей свои военные отряды. С ней ушёл один из их тогдашних друзей, вроде сердцем он к ней лежал. Вот так и распалось их братство. Время тогда было не такое ясное, как сейчас. Грызлись они лет сто, но Шерех в силу быстро вошёл, смял их. Ехирдара тогда скрылась, но имя её долго гремело. Звали-то как! Костяная Волчица, — Фоший произнёс это почти с гордостью.