Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 101 – Екатерина Гичко

— Вот чего ты вернулся? — в сердцах спросил Риш, торопливо затягивая шнуровку. — Сам радовался, что на свежем воздухе спать будешь!

— Так я не хотел от жары мокнуть, но и от дождя тоже не очень-то желал, — огрызнулся Иррес. — Чего вы? Не смогли договориться? А я тебя предупреждал. Лирка если что в голову вобьёт, её с места не сдвинешь. Чего у вас случилось?

Скулы Риша закаменели. Безумно хотелось в сердцах ляпнуть, что именно у них произошло, но он не имел привычки рассказывать о своих любовных делах направо и налево. Сплетники и так прекрасно справлялись, придумывая порой то, чего не было.

Ничего не ответив, он миновал скрипящие половицами сени и вышел на мокрое крыльцо. Утро пахло одуряющей свежестью. Дождь полил землю хорошо, на тропинке перед калиткой разлилась широкая лужа, кусты блестели крупными каплями, а с кровли до сих пор капало. Восток, где поднималось солнце, был чист, а вот на противоположной стороне неба вместе с выцветшей ночной серостью уплывали грозовые тучи. Радостный птичий щебет тронул было что-то в душе, стало чуточку легче и веселее, но взгляд упал следы Лиркиных сапог на земле, и вновь стало пасмурно.

Вот дурная! Недовольство тлело углями в груди. Такую прекрасную ночь ему устроила, такой смелой была, а тут на тебе, очнулась. Нет, он полагал, что именно так и будет, но всё же надежда на иной исход теплилась. Глупая птаха! Ну ничего-ничего… Куда она теперь от него денется? Недавнюю близость не так легко забыть. Молодая кровь будет волноваться и бурлить… Вот у него уже бурлит. Едва сдерживается, чтобы не пойти следом в помывочную для продолжения разговора. Ладно, пусть побудет наедине с собой, подумает, смирится.

— Так что случилось? — вышедший в сени Иррес боднул его башкой в плечо. — Поссорились.

— Ага, — Риш прищурился и осмотрел окрестности, подмечая места, где могли притаиться его охранители.

— Лирка долго злится, — со знанием дела заметил Иррес.

— Да вот если бы, — с досадой отозвался Риш и пошёл босиком по мокрой земле.

— Эй, ты куда? — вскинулся дух, сообразив, что путь Узээриш держит к помывочной. — Девке уже и помыться нельзя без тебя?

Но Риш только подошёл к двери, чутко прислушался и понял, что Лирка стоит с другой стороны двери и тоже прислушивается. И молча отошёл.

— Боишься, что сбежит? — насмешливо спросил Иррес. — Да куда она от меня… Ащ! — подселенец хвостом зацепил мокрую траву, и влага дождём посыпалась на землю и лапы.

Лирка тихонько отошла и присела на лавку. Сердце гулко стучало в груди.

Как ей рассказать о случившемся Ирресу? Хорошо, что запах у хайнеса ненавязчивый, не сразу и сообразишь, что между ними было. Может, просто спали в обнимку. Иррес вряд ли сразу догадается, нет у него привычки вынюхивать чужие связи. Но вот другие оборотни могут. Лирка торопливо разделась и начерпала из холодного котла воды. Выбрала на полке самое пахучее мыло, щедро плюхнула в воду и уставилась на запенившуюся воду с отупевшим непониманием.

Что она творит?

Уже натворила и что-то творит дальше?

Проснувшись ночью из-за вернувшегося в дом Ирреса, она не сразу смогла поверить, что произошедшее не сон. Ей уже снилось что-то такое, не столь яркое и волнующее, но тело постепенно брало своё и заявляло, что у него оказывается есть кое-какие желания. Хайнес виноват! Отирался постоянно рядом, всякие намёки делал, спал в обнимку, грудь свою напоказ выставлял. Вот она чего-то такого и захотела. А ночью? Разозлил её, а в злости она никому уступать не умела. Никому и ни в чём. Соблазнять её решил. Ха! Соблазнять — дело нехитрое. Это и она умеет. Правда, примеры все как один неважные. Вокруг неё-то обычно крутились мужчины грубоватые и прямые, тонко играть в любовь не умеющие. С кого ей ещё пример брать, как не с Ёриха, который пальцы в волосы и сразу к губам? Сколько раз он на глазах Лирки вот так лип к женщинам, с которыми связь имел.