Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 100 – Екатерина Гичко

— Вот не надо от меня сбегать! — общались они шёпотом, памятую, что Иррес-то рядом. — Я тебя ни к чему не принуждал, всё было добровольно.

— Знаю! — процедила сквозь зубы Лирка и сдавленно выругалась, второпях налетев на лавку.

— Давай поговорим! — не отставал Риш. — Ну иди сюда, птаха моя.

И, поймав Лирку, прижался грудью к её напряжённой спине.

— Ну чего ты? — горячий шёпот обжёг ухо. Риш нежно притёрся щекой к её шее, легко поцеловал в подбородок и начал раскачиваться из стороны в сторону, укачивая и Лирку. — Смутилась? Расстроилась? Может, злишься? Расскажи мне. Ведь ничего страшного не произошло. Ну? Кая, не нужно бегать. Просто поговори со мной.

Лирке казалось, что она сейчас просто умрёт. То ли от стыда, то ли её разорвут другие не самые приятные чувства, самой главной из которых была злость. Злость на саму себя. Но она старательно держала её в узде. Столь старательно, что не была способна думать о чём-то другом. Только о собственном страхе вновь сорваться в пучину, осмелеть и на этой смелости натворить ещё больше бед.

— Ведь всё было хорошо, — продолжал ласково и размеренно шептать Риш, убаюкивал Лиркину тревогу. — Что-то болит?

Чувство собственного достоинства! После случившегося Лирка себя вообще не уважала. Говорила одно, а по итогу оказалась так слаба, что сама чуть ли не… Она зажмурилась, переживая болезненный всплеск стыда.

— Может тут? — горячая ладонь нежно огладила живот. — Всё же давно не было. Или, может, я укусил где-то слишком сильно…

Лирка не выдержала и с рыком вырвалась из рук мужчины. Разъярённо посмотрела на него и мгновенно смешалась, столкнувшись с глазами хайнеса. Они золотисто мерцали, а напряжённое выжидательное выражение лица мужчины никак не вязалось с его ласковым тоном. Встрёпанный, с хищно заострившимся лицом. В груди поднялся странный то ли испуганный, то ли предвкушающий трепет. Вот он сейчас на неё нападёт, опять утянет в комнату и там соблазнит своим ласковым шёпотом, убедит остаться, убедит поговорить, и она будет глотать слова и торопливо рассказывать ему на ухо всё-всё, о чём успела поразмыслить до утра. И… дыхание перехватило… и может даже тихо плакать. Жаловаться на свои страхи.

— Я поторопился, — Риш благородно взял всю ответственность на себя. — Надо было немного подождать. Но уже случилось. Ну иди сюда, — он медленно развёл руки в стороны, будто Лирка была диким напуганным зверёнышем и он опасался испугать её ещё больше.

И Лирка почувствовала почти непреодолимое желание сдаться и спрятаться в чужих объятиях. Только вот что это решит? Поможет ей разобраться в хаосе мыслей? Или она поймёт, что делать дальше, пока будет расслабляться на чужой груди? На чужой широкой и горячей груди, в которой бьётся сильное сердце. А под этот стук так хорошо и спокойно спится…

Лирка отшатнулась, уже сделав шаг вперёд, и на лице Риша мелькнула столь искренняя досада, что у женщины тут же появилось ощущение, что она избежала искусно расставленной ловушки.

— Чего вы с утра уже лаетесь? — в дверях Лиркиной спальни появилась недовольная Ирресова морда. — Я думал, вы вчера поговорили, раз так мирно спите.

— Я умываться, — Лирка резко развернулась и метнулась прочь из дома.

Риш шагнул было за ней, но Иррес возмутился:

— Ты-то куда? Ковш подержать? Штаны хоть сперва завяжи.