Книга Салейские хроники, страница 237 – Екатерина Гичко

Заплаканная Зиярелла хотела сказать, что в этот раз он ошибся, но промолчала. И потом ей стало казаться, что это молчание было очень правильным. Она не отвергла слова будущей свекрови и продолжила думать о них. И в какой-то момент в её голову пришла совсем новая мысль. Она подумала не о том, что Вахеш ошибся. Она вдруг задумалась: а что такого он в ней увидел, чтобы посчитать лучшей?

«Ты такая изломанная, а сердце у тебя всё ещё живое», — как-то сказал он на одной из ночных прогулок.

Тогда Зиярелла сама по стене спустилась в парк и они гуляли среди одетых свежей весенней зеленью деревьев. Воздух пах чарующе волшебно — самой жизнью. И Зиярелла тоже чувствовала себя живой.

«Оно ожило только теперь», — призналась она.

Ожило тогда, когда её старая жизнь сломалась и появилась новая, пугающая, но возрождающая. Если раньше Зиярелла ощущала себя невзрачным камешком, быстро прогоревшим угольком, то сейчас в ней занималось пламя.

Она сама была как проснувшийся огонь. Ей казалось, что она опаляла взглядом всех вокруг. Хотя, может, это оттого, что раньше она не поднимала глаз от земли, а сейчас не страшилась смотреть в чужие лица. Иссохшая и невзрачная, Зиярелла почувствовала себя живой, полной сил, энергии и какой-то непонятной, необъяснимой жажды. Да, она всё ещё боялась, но была готова идти дальше уже с большей смелостью и решительностью. И видела эту смелость в собственных поступках.

Вместе с книгой госпожа Падуба отдала письмо для Зияреллы. От её отца.

Закостенелый приверженец традиций, он в самых неприятных выражениях написал, что не собирается считать своей дочерью ту, кто решила лечь на одно ложе со зверем. Зиярелла знала, что отреагирует он именно так. Его слова расстроили её. Но, что странно, они ни на волос не поколебали её желание стать женой Вахеша. Её расстроило лишь то, что отец назвал её будущего мужа «скотом». Только это.

Правда, письмо уже от госпожи Падубы развеяло тучи.

'За отца не переживай. Он ругался так, как больные и немощные не могут. Переживёт многих. За ним смотрят и ухаживают, он ни в чём не нуждается.

Привыкнет и смирится.

В этот раз он даже не плюнул мне вслед'.

Боги, госпожа заметила⁈ Кошмар какой! Тут уж стало не до своих страданий. Зиярелла засела за длинное письмо с извинениями за поведение отца и благодарностью за безграничное терпение старейшины.

Новая жизнь становилась привычной. Зиярелла постепенно вникала в обязанности хозяйки дома, сопровождала госпожу Мармиашу везде, куда та её брала. Воспротивилась только однажды, когда свекровь собралась во дворец хайнеса для встречи с хайрѐни Лийрѝшей. Тут Зиярелла даже силы в пол пустила как корни, лишь бы не идти на приём к такой высокопоставленной особе. Она хорошо понимала, что госпожа Мармиаша не позвала бы её с собой, если бы хайрени была плохо настроена к будущей дочери семьи Вотых. Придумала бы отговорку, выкрутилась бы как-нибудь. Но представать перед столь высоким лицом, когда она так низка… Нет, это точно лишнее!

— Отлично! — не стала спорить свекровь. — Тогда оставляю тебя на попечение Вианиши. Вианиша!

Зиярелла дрогнула, но не сдалась. Хотя бойкую золовку она здорово опасалась. В тот момент ей даже показалось, что госпожа Мармиаша взглянула на неё с уважением.

Или с сочувствием.