Книга Салейские хроники, страница 234 – Екатерина Гичко

И всё. С той встречи жизнь совершенно поменялась.

Госпожа Мармиаша стала чаще наведываться в школу и всегда по делу. Несчастная Зиярелла опомниться не успевала, как оказывалась на улицах города спешащей куда-то за решительно шагающей оборотницей.

— Хочу посмотреть, как в жизни пригодна, — без обиняков заявила госпожа Мармиаша.

Зиярелла верила, что никак. Она больше боялась, что к двум женщинам без сопровождения кто-нибудь привяжется. А госпожа Мармиаша такая красивая, что ей вслед постоянно оборачивались. Один раз Зиярелле даже почудилось, что мужчина не самой располагающей наружности — а в её представлении таковыми были почти все мужчины — опасно быстро двинулся к ним. Она даже приостановилась, но наперерез оборотню вышел другой мужчина и они принялись громко выяснять, кто кого толкнул.

— Что такое?

В голосе госпожи Мармиаши не было возмущения, только какая-то заинтересованность, но Зиярелла затравленно встрепенулась.

— Простите, — она поспешила нагнать женщину, — мне показалось, что у того мужчины недобрые помыслы.

— Вот как, — госпожа Мармиаша как-то особенно хитро улыбнулась. — Кажется, теперь я понимаю… — загадочно протянула она, осматривая Зияреллу. — Что ж, толк из тебя, возможно, выйдет.

А через день появилась с заявлением, что пора и свадьбу планировать.

Вечером, когда пришёл господин Вахеш, Зиярелла бежала к нему так быстро, что опешивший оборотень даже распахнул объятия, думая, что она сейчас бросится ему на шею.

— Мама… про свадьбу… — едва выдавила она.

— О боги, мама, — господин Вахеш рассмеялся. — Самый настоящий Вотый. Постоянно осуждает наши замашки в женитьбе, но сама такая же. Но в чём-то она права. За помолвкой должна идти свадьба…

— Но мы не помолвлены! — напомнила возмущённая Зиярелла.

— Но ты же отдала мне брезаллы, — наигранно удивлённо вскинул брови Вахеш. — По традициям сумеречников это помолвление.

— Здесь не горы!

— Но и ты не равнинница, — оборотень провокационно поиграл бровями.

Свадьбу назначили на конец второго месяца лета.

Зиярелла и опомниться не успела, как оказалась в «сетях Вотых». Ей чудилось, что вокруг неё опять развернулся нескончаемый сон. Госпожа Мармиаша не терпящим возражений тоном заявила, что нечего ей жить при школе, раз она там не учится, и увезла её вместе с Ризайей в особняк. Господина Вахеша на время до свадьбы изгнали в дом могущественного деда, а для Зияреллы наступили длинные дни подготовки вступления в семью Вотых.

Первые дни были самыми тревожными. Зиярелла ужасно боялась оплошать, переживала, что к её младшей дочери будут плохо относиться, и до дрожи опасалась госпожи Мармиаши. Но уже на третий день поняла, что от неё не ожидают чего-то особенного. Как сказала госпожа Мармиаша ранее, казалось, что все просто смотрели, на что пригодна сама Зиярелла. Это… обескураживало. Зиярелла считала, что сама она мало к чему пригодна, и внимание окружающих сильно её тревожило. Она боялась не понравиться, боялась разочаровать чужие ожидания… Больше всего её мучило то, что она ничего не знает про эти самые ожидания. Когда она выходила замуж первый раз, и отец, и родители жениха, и сам жених сразу сказали ей, чего ждут от неё. Она знала, что делать. А тут… Госпожа Мармиаша такая решительная, такая требовательная… Но она ничего не требовала от неё. Точнее, она настаивала, чтобы Зиярелла сопровождала её и сопровождала в самые разные места. Но никогда не говорила ей, как следует себя вести.